Жизнь напрокат

Ягушинская Вероника

— Ну как? — гордо выпятив грудь, поинтересовался друг детства.

— Тебе честно или красиво? — я скептически приподняла левую бровь.

— Ну, — протянул разочарованно Шурик, почесывая чернявый затылок, — согласен, недоработки есть…

— Недоработки? — воскликнула я и подошла к "детонатору" всей конструкции — рогатине.

— Не трогай! — испуганный вопль заставил меня аж подпрыгнуть на месте.

— И сколько раз восстанавливали? — понятливо поинтересовалась у парня.

— Четыре, — совсем сник он.

— Блин, Шурик! А доработать конструкцию

вы не додумались?!

— А как?

Я оглядела это сооружение неизвестного архитектора. Нда, тут действительно проще заново построить, чем довести до ума это.

— Объявляю "Дом-2" открытым! — с этими словами я несильно пнула "детонатор", и шалаш с тихим шелестом и перестуком палок осыпался на землю, подняв тучу пепла с кострища. Еле отскочить успела, чтобы свитер белый не заляпать.

— О#$@ла совсем?! Ты че сделала?! — ошалело вопросил Шурик, глядя на очередную гибель их детища.

— А теперь включаем голову и думаем, — наставительно начала я просвещать мальчика относительно техники безопасности. Крыша из чего сделана?

— Осина и лапник.

— Чудесно! Сухая осина с листьями и лапник. И как они горят?

— А никак.

— Да ладно!

— Так мокрые же! — возмутился Шурик.

— А когда сухие?

— Ну-у-у, хорошо горят.

— И вот прикинь. Сидите вы такие все клевые в шалаше в сухую погоду, на огонь любуетесь, а кто-то неуклюжий, оп, и облокотился на рогатину. Места в шалаше мало, вас много…

— Нда. Это мы как-то не учли, — задумчиво потер подбородок парень.

В силу возраста вам подобные мысли в голову забредать априори не могут. Но, естественно, я ничего такого не сказала, а вместо этого:

— Будем строить новый дом! С тебя гвозди, молоток, пила, топор, веревка и бесплатная рабсила с меня руководство. Здорово придумала, а? — и подмигнула другу.

— Очень, — кисло молвил он. — Только вот с рабсилой сегодня негусто.

Круто! И тут половина свалила куда-то что ли?! Ну, бледная с косой! Подставщица. Ладно, хоть немного сузим круг поисков.

— И кто остался?

— Я, Ромашка и Дрон.

Негусто, особенно учитывая тот факт, что из всех вышеперечисленных не рукожоп только Шурик… Грустняк! Зато определились с кандидатами. Дюша, Жэка и Юрик.

— А остальные когда будут?

— Завтра только.

— Вот завтра и начнем, — я довольно улыбнулась. — Думаю, за денек управимся: стройматериал у вас в большинстве своем уже имеется. На каркас так точно.

Если только некоторые "неуклюжие" мешаться не будут.

— Пошли тогда, — Шурик оглядел напоследок страдальческим взором останки шалаша и двинулся через бурелом в сторону дороги, а я решила убить всех зайцев сразу.

— Слушай, друг, а ты знаешь, когда у кого дни рождения?

— А тебе зачем? — недоверчиво прищурился парень.

— Поздравлять собираюсь, — глазом не моргнув, соврала ему.

— Зачем?

За надом, тугодум!

— Ну, мне не трудно, а людям приятно будет, — глянула искоса на моего попутчика, тот шел, сосредоточенно пиная камушки под ногами.

— Не

знаешь, так и скажи, — не выдержала я через минуту.

— Знаю, но не всех, — сознался Шурик.

— Говори уж, кого помнишь, остальных я потом сама спрошу.

Дурой сочтут конечно, но с другой стороны мне с ними не детей крестить. Хотя, чем черт не шутит.

— Мой ты, наверное, помнишь.

— Ага.

— У Ромки седьмого мая был — опоздала, у Жэки в августе как раз, числа двадцатого, по-моему. У Юрки где-то в октябре или ноябре, Дюша в июне справлял, пятого, а про Дрона даже не знаю.

Ну, Дрон меня и не интересует.

Класс! Сердце от радости аж подпрыгнуло в груди. На такую удачу я даже и рассчитывать не могла! Один! Всего один! Расстраивает, конечно, то, что этот один — Дюша. Не люблю я кучерявых, да и характер у него какой-то тряпочный… Зато не весь список разом. Потом суну ему анкетку и выясню, насколько нравлюсь. А то может так сложиться, что в прошлый раз симпатия мне и привиделась. В четырнадцать лет, если мальчик имел глупость посмотреть на девочку дважды, то он автоматически попадал в список "страстно влюбленных", а если он еще и сумочку тяжелую помог донести… Короче, мне могло и показаться, ведь тогда Дюша даже ни разу толком со мной не поговорил, все отделывался дежурными штампованными фразами и сливался в пространство.

И тут я вспомнила еще одну детальку.

— А года выпуска они какого?

Блин! Вот как сейчас мне прилетит "щастье".

— В смысле, — не понял друг, пиная здоровый булыжник перед собой.

— Вот ты, допустим, мой ровесник, а парни старше или младше нас?

— Да, вроде, все одинаковые, — пожал плечами Шурик.

— Так вроде или точно?

Парнишка задумался. Даже тыковку почесал.

— Вспомнил! Точно! Дюша на год постарше. Он просто в школу с восьми пошел, поэтому и учится в том же классе, что и мы.

— А с шести никто не ходил случайно?

— Разве что Юрик, у него же осенью днюха.

Фух! Хоть где-то повезло. И на этой радостной ноте мы дошли до нашей улицы, где меня уже поджидали.

— Линка! Ты куда пропала?! — возмутилась на всю улицу громогласная Аленка. — Почему меня не позвала по горкам гулять?

— А что девчонки еще не проснулись?

Времени уже около полудня. По идее, все должны бы вылезти из норок.

— Проснулись! Только Наташка с Димном опять куда-то свалили с утра пораньше, любовь у них что ли? А Аня с Лёкой опять со своими парнями гулять убежали по-тихому.

Понятно. Я тяжко вздохнула. Бревна ее послали, подруга детства сбежала на конюшню, змейки в брачный период просто кинули, и теперь Алена будет моим наказанием за все предыдущие и даже последующие прегрешения. В голову закралась нехорошая мысля сдать Наташку, как стеклотару, но потом вспомнилось обещание достать из Ани с Лёкой мутную сплетню про меня, и я промолчала. Тем более, что Марина уже вот-вот должна выгнать трудоголиков на выходные. Детский труд она никогда не превращала из работы для души в каторгу.