Жизнь после смерти.

Жизнь после смерти.

3:35

Мазок за мазком. Смешение десятков красок. Меняю уже третью палитру. Израсходовал дюжину разнообразных кисточек, ваток. Использовал несколько приёмов рисования. Все это, ради одной картины. Моего магнум опуса. Я писал эту картину на протяжении нескольких недель. Множество ночей я не спал ради того, чтобы дорисовать её.

Идея ко мне пришла так же внезапно, как и пропала. Это произошло несколько недель назад. Я шёл по улице, в обычный весенний день, в поисках вдохновения. Все то, чего касался мой взгляд, не давал мне того, чего я жаждал. Вдохновение - мой смысл жизни. Без него я не могу ничем заниматься. Меня просто захватывает усталость и апатия. Опускаются

руки, ничего не хочется. Единственный мое утешение в те дни, когда у меня нет вдохновения, это алкоголь. По всей моей домашней галерее разбросаны краски, холсты, кисточки, и пустые бутылки из-под виски. Сколько бы я не любовался природой, в столь прекрасное время года, это ничего не вызывало во мне. Даже наблюдая за оживлёнными, кипящей жизнью улицами - внутри было пусто. В душе была пропасть без дна. Я смирился, и решил пойти купить виски, как вдруг встретил его, то самое вдохновение. Это была девушка. Она прошла мимо меня на улице. Её красота буквально ошеломила меня. Как только я увидел её, то мгновенно остолбенел и стал смотреть на неё, наслаждаясь. Каждый контур её лица был совершенен. Её походке не было равных во всем мире. Столь грациозно и уверена она прошла мимо меня, пока провожал её взглядом. Я запомнил её лицо на всю жизнь. Идеально. Совершенство. После того, как она пропала из моего поля зрения, я не знал, что со мной. Внутри будто эйфория. Ноги слегка подкашивались. Это тёплое чувство шло прямо из сердца. После этого, я побежал как можно быстрее домой, чтобы нанести столь прекрасное лицо на холст. Чтобы я мог им любоваться всю жизнь. Чтобы она была рядом со мной.

Тёмные, распущенные волосы, яркие, голубые глаза, наполненные жизнью, длинные ресницы, подкрашенные брови, идеально нарисованные стрелки, приятный румянец на щеках, тонкие, упругие губки, аккуратный, слегка вздёрнутый нос. Открытая шея, с маленькой, золотой цепочкой, с кулоном в виде уточки. Воротник серого пальто, идеально подчеркивающего её фигуру. И свитер черного цвета, с маленькими белыми точками, будто звезды, с надписью «Time to fly». Темные брюки в обтяжку, подчёркивающее её талию. И дополняли её образ темные туфли оксфорды.

После того, как увидел её, я стал будто сходить с ума. Идя по улице, везде виделся её образ. В каждом прохожем, кто имеет хоть одну похожую с ней черту. Она не выходила у меня из головы. Это даже не похоже на обычное вдохновение. Я будто одержим ею. Хочется лишь ещё раз её увидеть. Хотя бы на мгновение.

Наконец-то, спустя долгие недели работы, я увековечил её на холсте. Это моя лучшая работа. Я вложил в эту картину свою душу, все мое мастерство. Она идеальна.

После столь долгой работы, я решил устроить выставку своих картин. И на самое видное место, я повесил её. Как свою лучшую работу и прекрасное украшение выставки.

Кругом люди, вино, закуски, картины. Все смотрят мои работы. Мне все равно, что скажут про мои работы, кроме той самой, единственной.

– Какая яркая работа! Столь огромное разнообразие красок. Идеально передано настроение зимнего вечера. Замечательно...
– разговаривали люди, у одной из моих картин. Глупцы, эта работа не стоит ничего. Зимний вечер в деревне. Кому это надо? Безвкусная, типичная работа. Эти маргиналы ничего не смыслят в искусстве. Они смотрят на картину и делают вид, что многое поняли. Смешно. Конечно, много смысла в обыкновенном пейзаже. Сборище лицемеров. Они мне не важны, хочу лишь услышать отзывы о моей последней работе.

У картины, на которой я нарисовал ту самую, идеальную девушку, стоял мужчина, лет тридцати, одетый в тёмный костюм, в руках он держал бокал с вином.

– Ну что? Как вам картина? Правда, она идеальна?
– спросил я его.

– Идеальна? Кто? Девушка или картина?
– сказал

мне мужчина. По его лицу я понял, что он был удивлён моими словами.

– И картина, и девушка. Я постарался запечатлеть её. Каждый контур её лица и тела. Это моя лучшая работа.
– сказал я, ни на секунду не сомневаясь в своих словах.

– Да, отрицать не стану, картина и впрямь хороша. Видно, что вы много времени потратили на её написание. Каждый мазок был сделан с умом. Действительно добротная работа. Но сама девушка мне не очень понравилась. Мне кажется, что её внешность не стоит такой работы. Да, в ней есть что-то милое, но не более.
– сказал мне мужчина, и пошёл прочь. Я стоял и молчал. Столько мыслей крутилось в голове в этот миг. Я не смог нарисовать её красоту? Такого быть не может. Её лицо до сих пор отпечаталось у меня в памяти. Никогда его не забуду. Смотря на картину, я не вижу разницы. Все идеально. Быть такого не может, что столь идеальные черты лица не оценил тот мужчина. Что я упустил?

– Эта картина стоит на самом видном месте на этой выставке.
– услышал я женский голос позади меня.

– Да, это так. Это моя любимейшая работа. Что скажете о ней? Мне важно любое мнение.
– заинтересовался я. Может она увидит ту же красоту, что и мне явились несколько недель назад.

– Знаете, как-то посредственно. Да, девушка нарисована отлично, будто живая. Но я не чувствую больше ничего. У вас имеются и лучше работы. Взять хоть картину соседнюю, на которой изображена железная дорога посреди поля...
– ответила она. После её слов, я замялся. Все то, что она мне говорила, пролетало мимо моих ушей. Быть такого не может. Почему они не видят то, что я изобразил? Зимний пейзаж, выполненный в холодных красках натюрморт, портрет какого-то человека. Мне абсолютно все равно на подобное. Мне важна лишь одна единственная картина. Почему они её не понимают? Что я нарисовал не так?

Мысли кружились ураганом в моей голове. Я не знал как из него выбраться. Мне стало плохо, и решил выйти на улицу прогуляться, вдруг лучше станет. Выйдя из помещения выставки, я услышал разговор двух парней, одетых в пальто и курящих сигареты у выхода.

– Прекрасная выставка. Может купить у него пару картин? Как думаешь?

– Не знаю даже. Видно, что долго трудится над картинами. Наверное, много денег за них попросит.

– Да? А как те картина, которая в центре была? На ней ещё девушка в пальто нарисована.

– Да как-то не очень. Мне показалось, что это самая слабая работа. Наверное, сестру свою нарисовал, или девушку какого-то богача. Не цепляет. Да и внешность так себе у девушки.

Услышав это, я ушёл ещё глубже в себя. Не цепляет. Столь огромная работа, в которую я вложил всю душу. Несколько недель бессонных ночей. Не цепляет. Посредственная работа. Эти слова кружились к меня голове, будто танцевали вальс. Плавно, безмятежно. Я направился в ближайший магазин за виски. Грусть, тоска, разочарование - все что у меня было. Единственное, что хоть чуточку согревало - это её лицо. Эти контуры лица, этот взгляд, устремлённый в даль.

Сидя на краю заброшенного железнодорожного моста с бутылкой виски в руках, я думал лишь о ней. Где она сейчас? Все ли у неё хорошо? Как её зовут? Мои мысли были только о ней. Даже смотря вниз на ночную реку, я будто видел её силуэт в ней. Бутылка кончилась. Боль осталась. Я больше никогда её не увижу. Шанс упущен. Выставка провалилась. Я больше не хочу рисовать. Ничего не хочу. Мое творчество никто не понял. Важна была лишь одна картина. Одна единственная. Меня будто ничего не держит. Все то, что я делал, ничего не стоит. Расстояние между рекой и мостом было достаточное приличное, и плавать я не умел. Прекрасно. Нет ничего такого, что меня бы держало здесь.