Жизнь в искусстве
Шрифт:
Рок— Дилетант пытается защитить в вечерней газете:…Мне очень любопытно -как нынешние музыканты «Санкт-Петербурга» не сгорают от стыда, выступая под чужим именем? И дело вовсе не в популярности старой группы… Представим на минуту, что мы увидим на экране новую группу под названием «Битлз».
Но поезд, похоже, уже уехал, и приходится самозащищаться придуманными тезисами:
а) Если новый «СПб» станет группой выдающейся, то мне будет лестно, что их как-то связывают со мной.
б) Если новый «СПб» не станет группой выдающейся (а я так думаю), то мне будет лестно, что старый «СПб» еще
Тем временем в Музыкальном Центре Имени Его я старательно занимаюсь всякой ерундой.
БЧШБ, бултыхаясь в бассейне после потения:
— У Петербурга аналог «Бон Джови», — говорит, а я вспоминаю: точно, видел клип, такие же кудри у солиста, даже стойка микрофонная и сам микрофон одной формы. — Возьмем другой аналог — «Статус Кво». У меня новый бэнд на раскрутку пойдет — Пассажиры. Сбацаешь им пару текстов по аналогам.
— Йес ит из, — отвечаю и забираю кассету с музыкой «Статус Кво», а завтра встречаюсь с Пассажирами. Ничего — молодые, крепкие, веселые мальчики.
Сижу, сочиняю, ломаю голову над «Статус Кво», чтобы угодить Шоу-Бизнесу. Думаете, просто нанизывать русскую фразу на короткую английскую? Трудно! Главное — точно сработать в припеве.
Нам надо быть сильней! Надо быть сильней! Надо быть! Надо быть сильней! — припеваю я в сотый раз и Статус-Пассажиры готовы к запуску. И запускаются, мелькают в сборных программах, молодые, крепкие, веселые мальчики.
БЧШБ говорит мне опять в бане (за полгода Шоу-Бизнеса я попарился от души);
— Есть штатовский аналог «Черное и белое». И есть наш мулат. Держи кассету. Надо сбацать парочку текстов.
— Йес ит из, — отвечаю и забираю кассету со штатовской музыкой, а завтра встречаюсь с парнями. Классный дуэт собирается, думаю, классные парни.
Ломаю голову. В запеве заканчивается ин зи вайт — значит, по-русски переводим называй, С трудом, но сбиваю в незатейливый смысл. Но припев — это рэп, это много слов, это значит чертово количество слов на тему черное и белое. Вызываю на подмогу поэта Геху Григорьева. А что — профи! Геха бегает по литературному буфету со стаканом кефира и пытается работать в стиле штатовский рэп, но здесь специфика жанра и в итоге все-таки получается у меня, и даже, что ж, не без, так сказать, полета, не без фантазии, а некоторые строчки я так просто люблю и даже помню наизусть.
Например: Белеет одинокий парус в Черного моря мгле.
Или: Черные очи страстные очень в белом лице вдвойне.
Или еще лучше: В черном смокинге и белых ботинках блондинку любит брюнет.
Вот и вовсе классика: В черной комнате в черном гробу лежит в белых тапочках враг!
Душу, однако, точит. Есть, значит, душа. Жалко юности и друзей, прошедших сквозь юность, как сквозь строй.
Теперь и Володя Ермолин, классный певец, гитарист, композитор, куплен БЧШБ. Мы сидим у него на кухне, и он просит:
— БЧШБ хочет мой бэнд назвать Эверестом, а я хочу назвать Крейсером. Попроси Его.
— Попрошу. Сыграй еще музыку, проработаем с текстом.
Мы работаем над песней
— Утопить меня невозможно, — говорит БЧШБ, плавая в бассейне. — Да и помочь сложно.
Тем временем «Лже-Петербург» карабкается в столичных топах, и вот приятель привозит Московский комсомолец (10.02.89), протягивает, смотрит с укором, а там:…Группой, безусловно, верховодит очень опытный менеджер… Песня Русские уверенно взлетела на первое место… Лирическая хард-роковая баллада почти всегда достигает сердец слушателей… Вы уже, естественно, догадались, что речь идет о группе Санкт-Петербург во главе с ветераном питерского рока Владимиром Рекшаном. Кстати, теперь ансамбль называется без приставки в виде цифры 2… Двойка была необходима, чтобы показать отличие нынешнего коллектива от некогда популярного в Ленинграде в конце 70-х годов самодеятельного ансамбля одноименного названия…
Ясненько! Я теперь и опытный менеджер и стою во главе! Юность же наша похоронена, и называть отличие не имеет смысла.
Ах, прав был Рок-Дилетант и наивен я!
Интересно, а как попадают в Утреннюю почту, во Взгляд топы? Обиженная мысль воплощается в предложение: Любят, видимо, и в Москве любят попариться.
Новость неожиданная: Серега Виртуоз поцапался с БЧШБ и ушел из «Лже-Петербурга». Значит, лопнула последняя ниточка — остальных я и как звать-то, не помню. А жена опять за старое:
— Пошли-ка ты их подальше! И я теперь соглашаюсь:
— Пошлю.
Но прибалтийская прямолинейная обязательность заставляет еще до весеннего солнца отрабатывать оклад доцента.
По договоренности бреду в Серьезную газету и по договоренности же задаю под видом читателя себе вопрос: Правда ли, что «Санкт-Петербург-II» (вставил-таки двойку) едет на фестиваль в Сан-Ремо? — сам и отвечаю, что, мол, не ясно, не точно, но есть шанс и о дальнейшем сообщим. Такая, вшивая реклама, а на душе — кака!
Рассуждаем с БЧШБ о Рок-клубе, и я говорю:
— У тебя репутация хреновая.
А БЧШБ взрывается, нервничает:
— Что Рок-клуб! Я любого куплю! Когда рокер будет знать, что за концерт гарантирован тридцак, когда его жена будет знать и детки, вот тогда я посмотрю, как они запоют за рок-идею. Они запоют за деньги! Они у меня будут — вот где!
…Ладно, сворачиваю деятельность и пишу, будто подвожу итоги, рекламные странички на группы для иностранного пользования.
…Тяжелая, городская рок-баллада, исполняемая пятеркой музыкантов. Барочная изощренность композиций и имиджа, расчетливая строгость аранжировки, радостный тенор солиста, естественность сценического равновесия — все это говорит о больших возможностях «Санкт-Петербурга»…