Жизнь
Шрифт:
– Не думаю…– ответил он.
– Знаете, наверно я даже не представляю, что такое война, раз думаю об этом, но если бы пришлось выбирать, то я бы лучше жила в то время. Может быть тогда, в моей жизни был хотя бы какой-то смысл. Это глупо конечно, можете не говорить.
Мы еще долго так сидели, но какая нам разница, мы могли бы сидеть и вечность. Все равно бы никто не пришел, нам некого было ждать
Там, в городских трущобах, люди бегут, спешат, торопятся куда-то. А здесь тихо, тишина. Почему люди, как природа, не могут выслушивать и молчать? Просто, как эта природа, выслушивать и молчать в ответ? Мы сидели и молчали, слушали, как ветер колышет листья, как поют птицы, как где-то вдали шумят бурлящие пороги, обрушиваясь небольшими волнами на препятствующие их потоку камни.
IV
Психиатрическая больница номер семь. В кабинете главного врача пахнет спиртным. Я сижу на стуле и держу свое направление. «Мария Александровна – главный врач» красуется имя на бэйдже.
– Ну и куда прикажете вас поместить? – спросила она, разглядывая мое направление.
– Я могу в любом отделении поработать – ответила я, пытаясь ей понравиться.
– Так ладно, идите в отдел кадров, отдайте там свое направление, потом пойдете в отделение психотического эпизода. Старшая медсестра вам все расскажет, покажет. Ступайте.
– Отделение психотического эпизода? Но я не планировала работать с больными шизофренией…я только….
– Какой из вас тогда будущий врач? – перебила она меня резко.
Я вышла из кабинета.
«Отделение психотического эпизода» – подумала я – «Только этого мне так не хватало».
Я зашла в отделение. Старшая медсестра дала мне халат и попросила подождать десять минут. В коридоре было пусто. Один человек сидел на скамье и смотрел в книгу, лежащую на коленях. Я села рядом с ним. Я знала, что с больными лучше всего не разговаривать на посторонние темы, но что-то заставило меня задать ему вопрос.
– Как вас зовут? – спросила я.
Человек не ответил и дальше смотрел в книгу.
– Меня Анной зовут – продолжала я – я буду здесь работать. Я хочу с вами познакомиться, раз нам предстоит сотрудничество.
Человек продолжал молчать.
– Вас
– Да вы что! Совсем что ли? Я вам больной что ли, чтобы так со мной разговаривать? «Хорошо ли вас кормят? Уютное местечко?». Это больница для психов! Я это прекрасно знаю, только не понимаю, почему я здесь. Нечего со мной так разговаривать. Это моя книга и нечего ее трогать!
Я оцепенела и не знала, что мне делать. На крик прибежала старшая медсестра и медбрат.
Медбрат взял больного под руки и повел в палату.
– Как с ребенком разговаривает, издевается надо мной! – не переставал кричать больной.
Старшая медсестра посмотрела на меня с укором.
– Первое правило, которое вы должны были уже давно уяснить – это не разговаривать с пациентом на посторонние темы. Теперь из-за вас куча проблем будет. Как вы собирались здесь практиковаться, если даже элементарным уровнем знаний не владеете?
– Извините, извините меня…я не знаю, что на меня нашло…– начала оправдываться я – Этого не повториться.
Но все же это повторилось. На следующий день, после оформления, мне дали указание подшивать документы в карты больных. На пункте регистратуры приемного отделения находилась я и медсестра. Некоторые больные прогуливались по коридору.
– Я отойду минут на пятнадцать, ладно? – спросила медсестра – мой муж заехал, хочет меня повидать. Я тут просто вторую смену уже…– начала она оправдываться.
– Мне не сложно, конечно – ответила я.
– Ой, спасибо. Главный врач сегодня не работает, так что бояться нечего. Я мигом – сказала медсестра и, бросив медицинский халат на стул, побежала к выходу.
Я продолжала подшивать документы.
– Тук, тук. Можно? – спросил чей-то уже знакомый голос.
Я подняла голову и увидела больного, с которым вчера пыталась завести беседу. Я не ответила и продолжала заниматься своим делом.
– Да ладно, бросьте – начал он – вчера я был не в себе, плохое настроение, с кем не бывает. Предлагаю нам начать все с начала.