Жнец
Шрифт:
Я впервые использовал массовое проклятье, и переоценил своих силы? Да, я убил несколько десятков человек, но в результате перетрудился и мой мозг попросту отключился. Это главная версия.
Вторая версия: поток жизненной энергии от нескольких десятков истекающих из тел душ был настолько могуч, что мой мозг выключился, как если бы у него сработали предохранители. Если бы мои бесы были со мной, они бы взяли часть энергии на себя и не дали бы мне вырубиться. И тогда — все было бы в порядке. Ну а теперь…теперь все плохо.
Ладно, хватит ныть! Нужно еще вот о чем подумать: почему все-таки я опустошен? Где
Но почему амулет меня не подзарядил? Наверное — не успел Эти гады успели снять с меня накопитель. Он им не поможет, для них он — просто красивое украшение, драгоценность, ведь амулет настроен на меня. Никто не сможет использовать его как амулет…пока не снимет с него мое заклятие. Но чтобы снять его — надо очень сильно постараться. Очень.
Почему я сейчас не подзарядился? Да просто потому, что магической энергии в мире очень мало. Не зря старый колдун устроил свой дом на Месте Силы — то есть там, где имеется источник этой самой Силы, место, где она истекает из земной поверхности. Это похоже на нефтяной фонтан, или на родник с бьющей из него ключевой водой. Или на исходящий в атмосферу газ. Наверное — все-таки с газом самое лучшее сравнение, потому что магическая энергия из таких вот Мест Силы рассеивается по всей Земле. Чтобы постепенно истекать с нее в космическое пространство, наполняя магией всю Вселенную. И этот процесс бесконечен.
Итак, что делать? Рот мне заткнули для того, чтобы я не мог колдовать, то есть — выкрикивать заклинания. Они и не подозревают, что колдовать можно и мысленно. Я вот спокойно могу произносить заклинания мысленно — и ничего, получается ничуть не хуже, чем если бы я завывал и всячески изображал черный рэп. Как это делают колдуны мун.
Кстати, а каким образом они взяли в полон старуху? Впрочем — и это не секрет. Когда я вырубился, два колдуна насели на старушенцию, и она ничего не смогла с ними сделать. Старуха так-то совсем не слабая колдунья, но сразу против двух колдунов…не знаю, возможно я и сам бы с ними не сладил. Я и с одним-то некогда не сладил, от того и все мои беды, а тут сразу два!
Интересно, куда они нас везут? И вообще — почему сразу не убили? Ответ есть, но этот ответ мне ужасно не нравится. Нас везут, чтобы прилюдно, в торжественной обстановке лишить жизни. Выпотрошить, содрать кожу, и потом поджарить на медленном огне. И все это во славу моего же патрона — Чернобога!
Ну не ирония ли — это судьбы?! Черт подери, я же ему и служу! Неужели же Чернобогу все равно, что из его адепта вытапливают жир?! Я определенно разочарован моим руководителем!
Ох! Черт…как больно-то! Проклятый зебу споткнулся, и его хребет особо злостно вонзился мне под ребра! Эх…Прошка ты Прошка…и
Ладно. Нефиг раньше времени стенать. Я пока жив, и почти здоров. Когда привезут на место…посмотрим, из кого жир топить будем! Мне бы только подзарядиться! Мне бы только до Места Силы добраться! Эх, мне бы мой накопитель…уж я бы тогда всех вас приголубил! Жнец я в конце концов, или не Жнец?!
До места добрались по моим прикидкам уже вечером. За это время меня ни разу не снимали с зебу, не поили и не кормили. Только били. Спина — горела и ее ломило. Если бы на моем месте был обычный человек — он бы уже давно помер.
Ничего, я запомнил этого гада! И даже имя его запомнил! Адиса его зовут, «Тот, кто не сомневается». Эта мразь не сомневалась, что меня можно безнаказанно бить палкой по голой спине. Я сделаю все возможное, чтобы в этом его сильно разуверить. Но позже. Сейчас не время забивать себе голову сладострастными картинами расправы над мерзким придурком.
Меня сняли с зебу и с размаху забросили во тьму глиняной хижины — только зубы клацнули, чуть челюсть не сломал! Когда глаза попривыкли к темноте, увидел в метре от себя белеющую фигуру — старуха тоже была здесь. Интересно, если до нее доползти и коснуться — сможем мы с ней поговорить?
Извиваясь, как червяк — дополз, изловчился, схватил ее за руку. Старуха не подавала признаков жизни, и я уже отчаялся ее услышать, но она все-таки была еще жива.
— Жив, фаранджи? — раздался мысленный голос колдуньи — Ты сильный колдун, ты много врагов убил. А я не смогла. Они меня одолели.
— Скажи, что с нами будет?
— А ты разве сам не понял? В жертву нас принесут. Завтра. Выпьют нашу жизнь, выпьют нашу силу. Хорошо повеселятся! Я бы тоже повеселилась — если бы была на их месте. Такова жизнь! Кто-то живет, а кто-то умирает. Не успел ты, фаранджи, увидеть твоих соплеменников. Но уверена, что Демон Смерти хорошо тебя примет! Ты к нему отправил много, много сладких душ!
Я не стал говорить, что перспектива увидеться с Чернобогом меня совершенно не прельщает — если только это не встреча во сне. И настроение у меня испортилось еще больше. Я почему-то думал, что видавшая виды, умная колдунья подскажет мне путь к освобождению и обнадежит рассказами о том, что не все так плохо и будем надеяться на лучшее. Похоже, что все и на самом деле очень плохо. И думать надо самому, не надеяться на старуху.
Но ничего умного в голову не приходило, и я до самой ночи пролежал без движения, не чувствуя ни рук, ни ног, пережатых крепкими путами.
А ночью меня изнасиловали.
Нет, слава богам — ничего извращенного. Если только ЭТО не считать извращением. Я как раз в очередной раз впал в забытье, когда меня бесцеремонно перевернули, и схватив за руки и ноги, перерезали сдерживающие их путы.
То, как отреагировали мои многострадальные конечности — и описать невозможно. Я испытывал похожие ощущения, когда отлежал или отсидел ногу, или руку, но если эти ощущения умножить на сто — вот это и будет то, что со мной произошло. Я буквально выл от боли, а колдун, который тут присутствовал, довольно скалил зубы, наблюдая за моими мучениями и радостно хлопая по худым черным ляжкам.