Жнец
Шрифт:
— Итак, кто вы такой, и что вам нужно? — дружелюбно, как лучшего друга спросил меня майор, опускаясь в свое кожаное кресло. Я сел напротив за стол.
— Я русский колдун — без всяческих предисловий начал я, не обращая на то, как округляются глаза полицейского — У меня было сражение с моим врагом, другим колдуном, в результате — я был им выброшен сюда, в Эфиопию, без денег, без документов. Вместе со своей подругой. Мы попали к мурси, где я некоторое время прожил, называя себя Великим Колдуном. Теперь мне нужно вернуться домой, но вернуться я не могу — у меня нет ни единого документа, и я не могу объяснить, как я попал
— Понятно! — сдавленно пробормотал мужчина, и внимательно посмотрел на меня — Так вот что за волнения у мурси! До нас дошла информация о клановых войнах! Это вы убивали их колдунов?
— Я. И об этом тоже никому нельзя говорить — отрезал я.
— Вы что-то со мной сделали, так? — рассудительно заметил мужчина — Вы сейчас рассказали мне такие вещи, что я должен был бы вызвать сюда компетентных людей и выяснить, кто вы такой и почему мне такое рассказываете. Но я этого сделать не могу. Мне сразу становится плохо. Вы меня заколдовали?
— Я тебя заколдовал — не стал отпираться я — Но это неважно. Когда все закончится, я сделаю так, что ты об этом забудешь. Но сейчас мне нужно только одно: сделать документы и визы мне и моей подруге. И как можно быстрее. Ты можешь это сделать?
Мужчина подумал, и через минуту выдал результат:
— Я могу это сделать. Но это будет стоить денег. Каждый комплект документов — тысяча американских долларов. И нужны будут ваши фотографии.
— Мы живем в отеле (я назвал адрес) номер двадцать три. Дай нам сопровождающего, он отведет нас к фотографу, и потом заберет фото. И я передам ему две тысячи долларов США. Как долго нам придется ждать?
— Завтра к вечеру будет готово. Если денег не хватит, я доложу свои, не беспокойтесь.
— Я и не беспокоюсь. Если не сделаешь, обманешь — ты этим нанесешь мне большой вред. И значит, тебе будет очень плохо.
Десять минут спустя я садился в полицейский автомобиль, за рулем которого сидел вызванный майором рядовой полицейский. А еще через час мы с Варей вышли из салона фотографии, став беднее на две тысячи долларов. Можно было бы конечно не отдавать эти деньги — пусть полицейский за нас платит, но я решил, что так будет правильнее. Конечно эфиопский полицейский чин человек совсем не бедный, но и богачом его назвать можно только с натяжкой. Бедная страна, очень бедная. Практически — нищая.
Ну что же, дело сделано. Теперь остается лишь ждать. А пока — не погулять ли нам по городу? Смотреть тут особо нечего…если только памятник Пушкину, которого эфиопы считают своим национальным поэтом. Да, именно так — помню, прочитал где-то в сети. Фото видал! Памятник «нашему все», очень ухоженный — эфиопская национальная гордость! Ну как же, русский поэт-эфиоп! Странные выкрутасы делает жизнь…
Прошлись по центральным улицам, скоро устали от жары, суеты, беготни и грязи (даже в центре), решили пойти в отель. Принять душ, поваляться на условно-чистых простынях…сексом заняться.
Такси как на грех не попадалось, пошли пешком, по прикидкам — вроде бы недалеко ушли от отеля. Но это была ошибка. То ли пошли не туда, то ли поездка была гораздо длиннее…то ли мы просто заблудились. В общем — когда справа и слева появились халупы, собранные из листов ржавого гофрированного железа, в сердце начало закрадываться смутное подозрение, что мы забрели в какие-то трущобы. В Африке — это плевое дело, там трущоба на трущобе и трущобой погоняет. То-то они рвутся в благословенную Европу! Там их накормят, напоят, денег дадут. А нажравшись — можно трахнуть дочку какого-нибудь бюргера, которая потом заявит, что сама виновата — была слишком вызывающе одета, вот парень и не выдержал.
Кстати, этих парней, которые никак не могут спокойно выдержать вида вызывающе одетой белой красотки в один не очень прекрасный момент вокруг нас оказалось целый десяток, а то и больше. Они смотрели на Варю-Жози, одетую в довольно-таки сексуальные шорты, открывающие ее длинные загорелые ноги, переговаривались и говорили скабрезности, которые я прекрасно понимал, хотя они об этом не догадывались. А еще они говорили о том, что неплохо было бы освободить нас от груза денег, которые белые всегда таскают с собой в большом количестве. Не знаю, что они считают большим количеством, но деньги у нас были, и отдавать я их не собирался. И тогда я подошел к тому, кого считал старшим, и на эфиопском языке спокойно ему объявил:
— Парень, сейчас вы убираетесь отсюда, и больше к нам не подходите. Иначе я вас прокляну — я колдун. И ни один другой колдун не сможет вас расколдовать!
Парень вначале удивился — обезьяна и разговаривает на человеческом языке! Потом сморщил нос и презрительно сплюнул:
— Ты белое дерьмо! И девка твоя шлюха! И сейчас мы научим тебя, как ходить по нашей земле!
Мда. Все очень запущено. Да, я помню, что вообще-то в Эфиопии неспокойно, что тут действуют исламистские террористические группы, но, чтобы нарваться вот так, на улице? Надо было сидеть в отеле и не выходить. Убивать их сейчас…это привлечь к себе лишнее внимание.
Я приказал парню не двигаться час. То же самое проделал с остальными, ухмыляющимися в предвкушении развлечения. Их ухмылки быстро слетели с лиц, ставших бессмысленными масками зомби. Почти все попадали — мозг уже не мог регулировать действия мышц, отвечающих за поддержание равновесия. На ногах остались только двое — главарь, и тот, что стоял рядом с ним — худой длинный парень с ножом в руке. Когда он успел его достать — я даже не заметил. Но успел.
— У тебя никогда не будет стоять член! — сообщил я главарю и подошел к тому, что с ножом:
— У тебя отсохнет рука, которой ты держишь нож. И вообще — ты больше никогда не сможешь взять в руки нож — если возьмешь — тебе будет так больно, что ты потеряешь сознание.
И так я обошел всех, кто присутствовал на месте. Одному, тому что особо радостно ухмылялся, я наколдовал недержание кала. Теперь он будет постоянно обделываться. Пусть ходит в памперсах до конца жизни.
Надо отдать должное Варе — все это время она стояла спокойно, не плакала и не впала в истерику. Побелела, но только сжала кулаки, готовая к драке. Да, это не та Варя, которая была раньше. И не только потому, что находится в другом теле.