Жнец
Шрифт:
— Нормально, — отмахнулась от рыцаря та. — Ричард, что происходит?
— Пока не знаю, но в этом как-то замешан барон Могулис. Его сынок отравил меня и парней в караулке.
— В этот раз ты умер очень уж не вовремя, — поёжилась Сола. — От неожиданности я зачерпнула из Генриха слишком много…
— Он показался мне напуганным, — кивнул капитан.
— Боюсь, теперь граф ко мне и близко не подойдёт, — невесело рассмеялась герцогиня. — А жаль. В нём целое море силы. Целое море…
— Благодарю, что опять спасла мою
— Не за что. Куда я без тебя? — только и вздохнула Сола. — Да! Распорядись уже, чтобы убрали мертвецов.
— Разумеется. Что делать с живыми?
— Колесовать. Четвертовать. Посадить на кол. Живьём содрать кожу. — О чём-то задумавшаяся девушка замолчала, а потом недобро улыбнулась. — Но, вообще, подойди к делу творчески. У тебя раньше это неплохо получалось.
— Как скажете.
— И оповести всех членов малого совета, что я желаю их видеть.
— Прямо сейчас?
— Нет. Когда проявятся первые результаты расследования.
— Тогда ближе к ужину, — решил Ричард.
— Хорошо. И переоденься, не пугай людей. А то прямо как в старые добрые времена…
— Не сказал бы, чтобы они были такими уж добрыми, — поморщился Белый рыцарь и покинул опочивальню её высочества. Добрые, ну надо же!
К вечеру замок стал ещё больше походить на муравейник, в который злые мальчишки сунули горящую палку и хорошенько ей там поворошили. В срочном порядке отмывалась со стен и полов кровь, ремонтировались двери. Следователи тайной жандармерии раз за разом допрашивали находившуюся в момент нападения в замке челядь, их коллеги разъехались по всему городу, разыскивая тех, кто по какой-то причине не вышел сегодня на работу. Трупы давно вывезли за город и сожгли, лишь две головы стали украшением ворот — барона Могулиса и его непутёвого сыночка Юрги.
В помощь Гвардии в замок перекинули одну из рекомендованных маркизом Юдолисом пехотных частей, но спокойней от этого Ричарду не стало. Пусть он и сплавил часть задач поступившему ему в подчинение лейтенанту Майрису вон Кияле, всё одно гвардейцам приходилось контролировать буквально каждый шаг армейских дуболомов.
Да и не только в неожиданном пополнении крылась причина дурного настроения Белого рыцаря. Просто слишком неутешительными оказались результаты расследования. И слишком часто замечал он растерянность в глазах тех, кому собственным поведением пристало показывать пример другим.
И ко всему прочему никак не удавалось понять самого главного: чего ради барон Могулис вообще заварил всю эту кашу.
— Что, совсем никаких зацепок? — нахмурилась собиравшаяся на малый совет герцогиня.
— Зацепки есть, результатов нет, — поморщился Ричард. — Барон покончил с собой, старший и средний сыновья в бегах.
— Исполнители?
— Наёмники. Все как один — перекати поле. Ни кола, ни двора. В замок их провезли в фургоне с провизией. Пособников
— Барон должен был изрядно потратиться на головорезов…
— Казначейство проверяет состояние его дел. Может, что-нибудь и отыщут.
— Кястайла? — Сола достала было из шкатулки ожерелье, но передумала и решила обойтись на предстоящем собрании без украшений.
— Не далее как сегодня утром, он заверил меня, что барон невинен, будто младенец.
— Юрис погорячился.
— Не то слово, — фыркнул капитан Гвардии.
— Тебе не кажется, что он не справляется? — задумалась герцогиня.
— У вас есть на примете подходящая кандидатура? — заинтересовался Ричард, который и сам был не прочь посадить на место Кястайлы кого-нибудь более деятельного. И более сговорчивого, чего уж там греха таить…
— Пока нет. Но текущее положение дел меня не устраивает категорически. Подумать только — убийцы врываются ко мне в опочивальню! Когда такое было?!
— Десять лет назад, — напомнил рыцарь.
— Но тогда мы их ждали!
— Тоже верно, — пожал плечами Ричард и распахнул дверь: — Нам пора.
— Ничего страшного, подождут, — отмахнулась выбиравшая веер Сола. — Что со слухами, на которые жаловался Генрих? Ну, насчёт его причастности к убийству преподобного Шумлиуса?
— Кястайла обещал разобраться.
— Вот и посмотрим, как он с этим справится! — решила повременить с отставкой начальника тайной жандармерии герцогиня. — И пусть проверит, нет ли связи между слухами и сегодняшним покушением. Могулис не мог действовать сам по себе. Надо выяснить, кто его подбил на эту авантюру.
— Стильг? — предположил капитан.
— Это слишком очевидно, чтобы оказаться правдой, — покачала головой Сола. — Но барон от моей смерти не выигрывал абсолютно ничего!
— Вот это мне и не нравится, — вздохнул Белый рыцарь и нахмурился: — Я даже словами передать не могу, насколько мне это не нравится…
В свои апартаменты Ричард вернулся уже за полночь. Устало повалился в кресло и вытянул гудевшие от усталости ноги. С минуту посидел, потом нехотя подошёл к шкафу и вытащил из него бутылку "Дубрской лозы". Налил в небольшой серебряный стаканчик креплёного красного вина и вновь уселся в кресло.
Вот и опять Сола вытащила его с того света. В который уже раз…
Белый рыцарь вдохнул аромат вина и едва сдержал рвотный позыв. Вино он терпеть не мог, а злосчастную "Дубрскую лозу" так и вовсе люто ненавидел, и всё же не выпить стаканчик этой гадости сегодня просто не мог. Это помогало ему не забывать, кто он есть. Что он не жалкая марионетка, но сын своего отца.
Ричард в один глоток влил в себя сладкое вино и сморщился, будто вновь, в который уже раз, глотнул яду. Сын своего отца — да. И никак иначе.