Журнал «Если», 1995 № 03
Шрифт:
— Знаете, — тихо сказал Джерати, — похоже, дело пахнет жареным. У меня в баре уже больше года не было потасовок, но я помню, как выглядит человек, когда затевает скандал.
Он предусмотрительно слез со своего табурета и прошел вдоль стойки, чтобы суметь быстро выскочить из-за нее, если понадобится. Я обратился в слух.
— Ты вычеркнула меня. Мери! — говорил мужчина с несчастным лицом. — Это правда?
— Послушайте! — вмешался другой. — Это ее дело.
— А вы помолчите! — оборвал его новый посетитель. —
— Да, Мак, сделала, — сказала она. — Сэм тут совершенно ни при чем. Это исключительно моя идея — и твоя вина.
Лица Мака я не видел, но тело его напряглось, вздрогнуло, и он вытянул руки, точно намереваясь стащить Мери со стула. Сэм — я решил, что мужчина в кабинке и есть Сэм, — с криком перехватил его руку.
Именно в этот момент Джерати вмешался, приказывая прекратить свару. Они, хотя и с неохотой, подчинились; Мери и Сэм допили свои рюмки и вышли из бара, а Мак, проводив их отчаянным взглядом, подошел к стойке и уселся на табурет рядом со мной.
— Водки, — бросил он. — Давай сразу бутылку — пригодится!
Голос у него был хриплый и ожесточенный — такого тона я не слышал, пожалуй, уже несколько месяцев.
— Потеряли подружку? — высказал я предположение.
— Это бессердечная дьяволица!
Он одним махом опрокинул водку, налитую ему Джерати. Я заметил, что Джерати отошел к другому концу стойки и углубился в мытье стаканов. Если он и расстался с привычкой выслушивать излияния клиентов, я бы не осудил его, подумал я.
— Она не похожа на такую, — сказал я первое, что пришло в голову.
— Однако же это так.
Он выпил еще и некоторое время сидел, пристально разглядывая пустой стакан.
— Наверное, у вас есть Контакты? — проговорил он наконец. Вопрос был более чем странный.
— Ну… Разумеется, есть!
— У меня нет, — выдохнул он. — Теперь нет. Больше нет. Будь проклята эта женщина!
У меня просто волосы встали дыбом. Боже! Он же был чем-то вроде живого призрака! Все мои знакомые имели по меньшей мере один Контакт; у меня было три. У нас с женой, естественно, был взаимный, как и у всех супружеских пар, а чтобы подстраховаться на случай, если мы оба погибнем в автомобильной катастрофе, у меня был заключен запасной с моим младшим братишкой Джо и еще один — с парнем, который учился со мной в колледже.
Я разглядывал этого одинокого человека. Его звали Мак — я слышал, как его называли по имени. Он был, вероятно, лет на десять старше меня, то есть где-то между сорока и пятьюдесятью — возраст достаточный, чтобы обзавестись дюжиной потенциальных Контактов. С виду в нем не было ничего необычного, за исключением этого его невыразимо тоскливого взгляда, но если он и вправду не имел ни одного Контакта, то удивительно еще, что во взгляде его всего лишь тоска, а не смертельный ужас.
— А… хм… Мери… знала,
— Еще бы! Конечно, знала. Потому-то она и проделала это, не предупредив меня.
Мак снова наполнил свой стакан и протянул мне бутылку. Я хотел отказаться, но, если бы кто-нибудь не составил этому бедолаге компанию, он бы, пожалуй, угодил под колеса автомобиля. Мне и впрямь стало жаль его.
— Как вы узнали об этом?
— Она… Ну, она куда-то вышла сегодня вечером; я позвонил, и мне сказали, что она ушла с Сэмом, а Сэм обычно водит ее сюда. Она и правда, оказалась здесь, и, когда я прямо спросил ее, она призналась. Хорошо еще, что бармен вступился, а то я мог бы забыться и, кто знает, чем бы это кончилось.
— Ладно, — сказал я, — но как же так вышло, что она оказалась единственной? У вас нет друзей или кого-нибудь еще?
Это открыло шлюзы. Бедняга — полное его имя было Мак Уилсон — был сиротой и воспитывался в приюте, который он ненавидел; подростком он бежал оттуда и попал в колонию для малолетних преступников — за какую-то кражу, что ли, — и ее он тоже возненавидел. Когда он вырос достаточно, чтобы самому зарабатывать на жизнь, он был зол на весь мир. Неудивительно, что он не научился заводить друзей.
Выслушав эту исповедь, я начал терзаться угрызениями совести, мне хотелось плакать. Возможно, виною была выпитая водка.
Часов около десяти, когда бутылка уже почти опустела, он ударил ладонью по стойке и начал сползать с табурета. Я подхватил Мака, но он отпихнул меня.
— Ну что ж, домой, — пробормотал он с отчаянием. — Если бы меня не отфутболивали все эти счастливчики, которым плевать на того, кого они пинают, — у них-то ведь все в порядке, у них-то Контактов вдоволь!
— Послушайте, — сказал я, — не лучше ли вам сначала протрезвиться?
— А как, черт побери, я смогу заснуть, если не надерусь? — с горечью возразил он. — Вряд ли вы поймете, что значит лежать в постели, глядя в темноту, без единого Контакта на свете. Весь мир представляется полным ненависти, мрачным, враждебным…
Внезапно в глазах его мелькнула надежда.
— Вы ведь не заключите со мной Контакта, а? Мне бы только продержаться, пока я не подыщу кого-нибудь. У меня есть коллеги, которых я, наверное, смог бы уговорить. На пару деньков, не больше.
— Ночью, в такое время? — удивился я. Мне не очень-то понравилась эта мысль; однако не согласись я, он остался бы на моей совести.
— В аэропорту «Ла Гуардиа» есть круглосуточная Служба Контакта, — сообщил он. — Для тех, кто хочет заключить еще один, дополнительный, чтобы подстраховаться перед дальним перелетом. Мы могли бы поехать туда.
— Но он будет односторонним, — предупредил я. — У меня нет лишних двадцати пяти баксов, чтобы ими швыряться.