Жут
Шрифт:
– Какой же?
– Вы сами знаете об этом. Я прав?
Я указал туда, где за моим плечом стояли лошади. Лорд задвигал носом, будто тот был виновником его смущения, несколько раз откашлялся и потом ответил:
– Well! Вы правильно угадали. Я думал, что вы все же передумаете насчет вашего вороного. Мне все еще очень хотелось бы его заполучить. Я заплачу вам бешеные деньги за него!
– Я не продаю своего Ри; на этом я настаиваю. Не будем же отвлекаться от вашего рассказа! Разве вы не подумали, оказавшись в Антивари, о самом необходимом,
– Я, конечно, думал о нем; я побывал там. Это само собой разумеется. Вы хотели попасть к нему. Должен же я был разузнать, не приехали ли вы к нему.
– Это было невозможно. Но вы должны были предупредить его, сэр?
– Я так и сделал.
– Что он на это сказал?
– Он? Гм, его там не было.
– Где же он был?
– В пути; он направился в Приштину, в Косовский край, чтобы купить зерна. Галингре ведь сколотил свое богатство на торговле зерном. И вот он продал свое дело здесь и решил направиться вглубь страны, в Ускюб, чтобы начать там новое дело, ведь тамошние места очень плодородны, а со строительством железной дороги открывается новый рынок сбыта.
– От кого вы это узнали?
– От переводчика; он слышал об этом в городе.
– Не от самого Галингре?
– Нет.
Я очень хорошо знал милого лорда и догадывался, что он хотел схитрить, но совершил прямо-таки величайшую глупость. Он любил пускаться на поиски приключений, но то и дело сам становился их жертвой.
– Вы наняли переводчика и слуг еще в Антивари? – спросил я его.
– Естественно! Потом мы поехали в Скутари. Дорога туда была скверной, кое-где мощеной, а кое-где ее разобрали, чтобы в случае войны по ней нельзя было передвигаться. Потом мы часами ехали по болотам, все перемазались, но удачно добрались до Скутари, где я тотчас выведал квартиру, на которой остановился Галингре, и пошел к нему.
– Кто вас встретил?
– Он был в отъезде, в Приштине, как я уже сказал. Меня отвели в контору; та была совсем пуста, ведь он продал свое дело. Меня принял его управляющий – элегантный, опытный, ловкий и в высшей степени любезный человек.
– Вы поинтересовались его именем?
– Разумеется. Его звали Хамд эн-Наср. Может быть, вы его знаете, мастер?
– Очень даже хорошо.
– Не правда ли, великолепный человек?
– Очень великолепный! Он рад был с вами познакомиться, особенно если вы принялись рассказывать ему обо мне.
– Странно! Он виду не подал, что знает вас.
– Пожалуй, у него была на то причина. Конечно, вы ему назвали цель вашего прибытия.
– Да, я ему все рассказал – о ваших приключениях в Стамбуле и Эдрене, о бегстве Баруда эль-Амасата, Манаха эль-Барши и тюремного смотрителя, а напоследок я попросил его остерегаться брата одного из беглецов, Хамда эль-Амасата. Я сказал ему, что этот негодяй вздумал обмануть мастера Галингре, что он убийца, которого долго, но безуспешно преследуют.
– Отлично! Что он на это сказал?
– Он
– Бравый парень!
– Да, хоть он турок, но все-таки настоящий джентльмен. Он даже дал мне рекомендательное письмо.
– Вот как! К кому же, мой уважаемый господин?
– К самому известному барышнику в стране, Кара-Нирвану из Руговы, ведь моя дорога пролегает через этот город. Однако этот парень не все доподлинно знал, ведь именно из-за барышника я угодил в западню.
– Рекомендательное письмо было запечатано?
– Да.
– И вы не вскрыли его и не прочли?
– Что вы думаете обо мне, мастер! Чтобы джентльмен, лорд из старой, доброй Англии, вскрывал рекомендательное письмо? Или вы, действительно, считаете меня таким вульгарным?
– Гм! Признаюсь вам, что я в подобном случае повел бы себя, как ужасно вульгарный человек.
– Неужели? Вы вскрываете чужие письма, но чужая лошадь для вас священна! Странный вы все-таки тип!
– Часто бывает выгодно вести себя странно. Итак, вы разговаривали лишь с этим мастером. У Галингре есть семья?
– Жена и дочь, выданная замуж. Зять живет в том же доме.
– Так, я бы на вашем месте представился этим людям!
– Я так и хотел, но зятя не было дома, а дамы находились в неглиже, да и вообще упаковывали вещи, и им было не до приема гостей.
– Они сами это вам сказали?
– Нет, мне передал этот управляющий.
– Для чего они упаковывали вещи?
– Потому что тоже собирались в Ускюб. Галингре прислал им вестового из Приштины, уведомив, что даже не заедет домой, а тотчас поедет в Ускюб, где и будет их ждать. Они хотели отправиться в путь через два-три дня после меня.
– Вы знаете, кто был этот вестовой, якобы присланный Галингре?
– Нет.
– Так! Гм! Разве этот умница Хамд эн-Наср не поведал вам, что он сам им и был?
– Он ничего не сказал об этом. Впрочем, тут вы ошибаетесь. Он не мог доставить это известие, потому что оставался дома, ведь он был управляющим.
– О, нет! Он поехал вместе с Галингре, а потом вернулся, чтобы позаботиться об его семье и… имуществе.
– Если бы это было так, он бы мне сказал.
– Он умолчал еще кое о чем. Этот любезный господин, коего вы называете настоящим джентльменом, является негодяем до мозга костей.
– Мастер, вы не можете это доказать!
– Наоборот, очень легко сумею. Как только вы уехали, он наверняка смеялся до колик.
– Я прошу вас не говорить так!
– Я хочу вам сказать, что он посчитал вас величайшим глупцом, да и сейчас пребывает при том же мнении.