Жы-Шы
Шрифт:
Потомок перевернул рыжеволосую подругу и пробрался в нее сзади. Двуспинное животное, как пятибалльный шторм, раскачивает огромную кровать. «Вы еще не кончили?» – в приоткрытую дверь заглядывает Паша Лютый с вечно блуждающей усмешкой, за ним несется «Get Up, Stand Up». Это на сцене в Филадельфии объединились «Блэк Айд Пис» и часть многочисленного семейства Марли. «Вы еще не кончили? Значит, еще не состарились! Значит, вам пока есть что поведать друг другу!» – Лютый делает нарочитый жест рукой, проповедуя викторианский дендизм и пародируя рекламные ролики одновременно.
А летом имение Смерядского захватил Пугачев. Графа повесили во дворе барского дома. Марию в столовой сильничали калмыки,
А ее пра-пра-в-шестой-степени-правнука, все еще пахнущего морем, зовут Слава. Он – нигилист и мизантроп, но зарабатывает на жизнь ремеслом рок-звезды. Вы точно знаете его песни. Если суммировать их трансляции по всем радиостанциям большой страны, то окажется, что в разных регионах граждане России слушают эти песни каждые тринадцать с половиной секунд.
В последние мгновения половой любви, которые любой режиссер определяет как «экстра-экшн», Слава старается не отбрасывать тени. Он готов влачить жалкое ангельское существование двадцать четыре часа в сутки, лишь бы эти несколько секунд побыть воплощенным дьяволом. Вот он замирает, несколько раз дергается в конвульсии, а его подруга судорожно сжимает бедра и жадно хватает ртом его палец. Теперь в ней будто два мужчины. Большой и маленький… Чуть больше, чем нужно для реализации потенциала личности, чуть меньше, чем ей требуется для адреналиноотвода.
Детей Марии взяла к себе кормилица, вырастила их в крепкой крестьянской семье, воспитав в трудолюбии, чинопочитании и православной вере. С тех пор род их не прекращается, в нем были плотники, рыболовы, учителя, врачи, два генерала, архиерей, прокурор, ученый-этнограф, главный инженер аллюминевого завода и рок-звезда – певец, сонграйтер, фронтмэн группы «Аллигархи». У звезды есть двоюродная сестра Дарья. С неправильным прикусом, вечными брекетами и со смертельной зависимостью от сигарилл «Half Corona». Как большинство сестер, она терпеть не может музыку своего братца.
У подруги рок-звезды выдающиеся зубы. В прямом смысле. Они выставляются с верхней челюсти далеко вперед, будто любопытствуют, что это там за туфли сегодня на хозяйке? Эти верхние резцы значительно крупнее и белее, чем те, что на нижней челюсти. Они делают девицу похожей на белку. Если бы она совершила преступление, то на вопрос следователя об особых приметах все, кто ее знает, в первую очередь говорили бы о зубах. Ее зовут Лера. Но друзья предпочитают называть ее, как я уже предположил, Белка. Это имя даже стало ее сценическим псевдонимом. Она – поп-звезда. Какая разница между рок-звездой и поп-звездой, спросите вы? Ах, если б я знал! Если б я знал, я давно стал бы пятизвездочным отелем!
Да, мне двести десять лет. Но дело совсем не в возрасте. Мне холодно. Может быть, я и есть осколок первого ледника на этой повсеместно теплеющей планете. Мне ужасно зябко и промозгло.
Я никогда не украшу себя парой прекрасных, как мерцающие звезды, сережек. Я никогда не стану коллекционером рыбок. Я никогда не стану ангелом на кухне и дьяволом в постели. Я никогда не буду юным любовником. И ничьим возлюбленным. Никогда.
Я никогда не буду выступать на огромных концертах в пользу голодающих в Африке. Почему все помешались на этой Африке? Тот же концерт, что служит навязчивым фоном к половой любви в апартаментах 15, пуская слюни от восторга, наблюдает нетрезвая компания из апартаментов 12, на третьем этаже во втором подъезде. Четыре человека у огромного плазменного экрана порывисто дышат в свои коктейльные трубки. «Дай-ка мне рогалик», –
К ним в дверь звонят! Они долго препираются, кто пойдет открывать. Хозяйка каждые десять секунд повторяет, что ей – лень, что у нее – месячные и вообще, свободная жилплощадь – ее посильный вклад в сегодняшнее веселье, поэтому – отвяжитесь. Наконец, встает качок и нехотя направляется в прихожую, бросив на ходу длинноногой блондинке:
– Маня, я тебе вчера секс проспорил. Вместо этого иду открывать дверь. Учти и запомни.
Блондинка фыркает прямо в коктейльную трубочку. Лабрадор торопливо слизывает капли виски пополам с яблочным соком с ее лица. Конечно, она нуждается в утешении. Нет тех, кто не нуждается.
Качок, не спрашивая «кто там?», распахивает дверь и мутным взглядом встречает двоих неизвестных артистической наружности.
– Вы кто?
– Потомки тех, кто уже умер, и предки тех, кто еще не родился, – серьезно отвечает девушка в малиновой пилотке, заколкой пришпиленной к редким прямым белесым волосам. Она выглядит таинственно, но не так, как резидент шпионской организации. А так, как девушка, прочитавшая роман о резиденте шпионской организации. Несмотря на зимний вечер, на ней – солнцезащитные очки в зеленой оправе и оранжевые босоножки. Она невысокого роста, но все, что у нее между очками и босоножками, вызывает аппетит и тахикардию. Рядом с ней – высокий крепыш, который, попади они в другую историю, мог бы сойтись с качком в равном спарринге. Не случилось. На гостях надеты футболки с изображением веников, совков и надписью «Мэджик вижн».
– Шу-у-утка! – крепыш жизнерадостно хохочет и подает качку руку, – я – Никита, а она – Илона. Мы из компании «Мэджик вижн», устанавливаем новые пакеты спутникового телевидения. Объявление читали? – Никита вполне мог бы заменить Брэда Пита на съемочной площадке фильма «Калифорния». Партнерши по съемкам не стали бы протестовать.
– Да я… не читаю. Не местный я. Эй, Томка, – орет качок в комнату, – к тебе – спутниковое телевидение!
– Пусть проходят! – доносится из комнаты.
Никита с Илоной входят в комнату.
– Всем привет, – Никита распахивает куртку, внутренняя сторона которой увешана гирляндами отверток, щупов и прочей мишуры, – как говорится, «джаст э момент», то есть «вэйт э минэт».
Он решительно наступает на телевизор с пультом управления наперевес. Телевизор пасует и отключается.
– У-у-у, обломал! – компания разочарованно гудит и пытается искать поддержку в бокалах с виски.
– Не волнуйтесь, мы очень быстро, одну песню пропустите, не больше, – Илона заполняет паузу. Она вопросительно смотрит на худощавого интеллектуала: – Мсье, не нальете мне виски?