Зигфрид

Вагнер Рихард Вильгельм

И стали в гнезде

Птенцов выводить;

Когда же птенцы

Родились на свет,

Они их стали кормить.

Вдвоем же в лесу

И лани живут,

Вдвоем и дикие волки.

Муж домой

Всегда пищу приносит,

Жена же кормит малюток.

От них и я

Любовь узнал

И деток у них

Никогда не брал.

Покажи ж теперь мне

Жену твою, Миме:

Она ведь мать мне будет?

Миме

(хмурясь)

.

Что за чудак!

Как же ты глуп?

Ведь ты же не птица, не волк!

Зигфрид

Ребенком грудным

Взял ты меня,

Кутал меня ты

В одежду свою, —

Скажи, откуда же

Я-то взялся?

Иль, может быть, сам ты

Родил меня?

Миме

(в большом смущении)

.

Без расспросов

Должен мне верить:

Я и отец,

Я и мать для тебя.

Зигфрид

Ты лжешь, противный старик!

Дети все на больших похожи, —

Уж это-то знаю и я. —

Не раз я в ручей видал

Опрокинутый лес,

Траву и небо,

Солнце и звезды;

Все на меня

Глядело сияя из воды. —

И там же себя

Увидел я,

Но был на тебя

Столько ж похож,

Как на жабу болотную

Рыка в воде;

А как же быть рыбке из жабы?

Миме

(крайне рассерженный)

.

Экую глупость

Выдумал ты!

Зигфрид

Видишь, теперь я

Понял сам,

Что не ясно было тогда:

От тебя уйти

Стараюсь я часто,

Но назад все прихожу,

(вскакивает)

.

Чтобы ты сказал мне наверно

Кто были отец мой и мать!

Миме

(уклоняясь от него)

.

Почем же я знаю?

Что за вопросы?

Зигфрид

(схватывает его за горло)

.

Так скажешь неволей

Все мне теперь ты,

Что волей

Сказать не хотел!

Все принуждать

Тебя мне надо! —

Все слова,

Вещей всех названья

Я силой только

Мог узнавать!

Ты скажешь ли

Мне наконец,

Кто бы отец и кто мать мне?

Миме

(трясет головою и машет руками; Зигфрид выпускает его)

.

Ты чуть меня не убил!

Пусти! — Все сейчас расскажу

Тебе я, как знаю сам. —

Так слушай, слушай

Ты теперь.

За что меня ненавидишь! —

Я не отец,

Не родня тебе;

Но жизнью обязан ты мне.

Чужой я тебе

И все-таки друг, —

Ведь из жалости лишь

Взял я тебя, —

И вот как ты заплатил! —

Но чего ж было мне и ждать?

Однажды женщину я

Больную в лесу нашел;

Сюда привел я ее,

У очага здесь устроил.

Дитя, в тяжких страданьях

Здесь родила она.

Металась все в бреду, —

Я помогал, как мог. —

Ей наступил конец,

Но, Зигфрид, ты был жив!

<