Зигун
Шрифт:
Вот же какой гаденыш, подумал Зигун. Сначала его проигнорировали, а теперь он должен лишиться талона… Ну уж нет!
Зигун ринулся к столику, пока в толпе орали, желая как можно быстрее получить талоны. Кирюха у столика оказался первым и стал что-то объяснять организаторам. В итоге из-за толпы сложно было понять, где пары. Зигун протиснулся следом и назвал две фамилии – свою и того самого отсутствующего товарища.
– А где второй? – спросили Зигуна.
– Да там он!.. – кинул рукой Зигун в толпу.
– Ладно… – и Зигуну отдали талон.
При этом Кирюха пытался что-то кричать и доказывать неправедность
Воспоминания Зигуна прервал голос Николая Фёдоровича:
– Это не наше дело – смотреть, в каком положении весы. На все воля божья. И без суда и приговора не смей трогать личные дела… – тихо, но жестко сказал Николай Фёдорович этому Кирюхе.
– Давайте что-то придумаем, – не унималась Алёна. – Если не сейчас, то потом такого случая не будет, придется с каждым решать вопрос индивидуально. У нас и так людей на всё не хватает, приговоры лежат не исполненные по нескольку месяцев.
– А ты чего так переживаешь? – вставил Егор. – Это их проблемы, – кивнул он на людей в черном. – Они исполнители.
– А с нас – подготовка всех материалов! – вскипела девушка. – И потом на совещании они все свалят на нас, что это мы затянули с оформлением. И это не тебя будут ругать, дорогой мой Егорушка! И не тебе стоять с понурой головой.
Один из тех, кто был в черном, довольно при этом ухмыльнулся.
– Хватит! – отрезал Николай Фёдорович. Ему это, кажется, начинало надоедать. – Какие конкретно у тебя предложения? – обратился он к Алене.
– Ну у них отель так себе – две звезды… Ресторан тоже никакой… Предлагаю этим пятерым устроить отравление, чтобы они не поехали.
– А если все-таки поедут? – не унимался старший.
– Значит, надо так отравить, чтобы и мысли о поездке у них не возникло! – дерзко ответила спорщица.
– Какой вариант на подстраховку? – не унимался Николай Фёдорович.
– Не надо вариантов. Я лично сегодня не буду спать и проконтролирую все сама.
Николай Фёдорович медленно покачал головой:
– Хорошо… – Он как будто искал повод отсрочить приговор, хотя на самом деле, кажется, просто не хотел смерти невинных людей. – Хорошо, – повторил он, – с группой все понятно. А что будет с водителем? У него все черное, его дело в суде, но приговора нет.
– Я вчера написала прошение в Высший суд с просьбой решить вопрос в срочном порядке. Сегодня на вечернем заседании приговор будет.
– Вот сука! – вырвалось у Егора.
Все сделали вид, что ничего не услышали.
– Заседание закрыто, – объявил Николай Фёдорович. – Готовьте документы на исполнение и передавайте, – он кивнул в сторону молчаливых людей в черном. – За тех пятерых отвечаешь лично, – тяжело взглянул он на Алёну.
Она с довольной ухмылкой ответила:
– Будет сделано.
– А вы что стоите, молодой человек? – обратился он к Зигуну. Зигун аж вздрогнул. – Жду вас в своем кабинете. – Зигун в ответ смог только промычать что-то нечленораздельное. – Дверь в конце зала и направо. – Молча кивнув всем, старший быстро пошел в конец зала.
Зигун пошел в конец зала. Сначала он никак не мог найти дверь, которую ему указали, но тут увидел небольшой коридор и справа дверь. Он открыл ее и очутился еще в одном зале, только поменьше.
Мимо пронесся парень, чуть не задев его.
– Тебе туда, – бросил спешащий ему на ходу. – В конце зала, дверь справа.
«Опять в конец зала и опять дверь справа. Сколько же тут этих залов… и откуда этот паренек знает, куда именно мне нужно?..» – подумал Зигун.
Все двери выглядели одинаковыми. Зигун шел через зал, на стеллажах увидев огромное количество личных дел и рядом с ними весы. Некоторые весы немного пошатывались то в одну, то в другую сторону – на них было одинаковое количество шариков, и в любой момент весы могли склониться в ту или иную сторону. Любой, кто проходил мимо, мог случайно задеть их – и все, доказывай потом, что шариков было поровну, никто пересчитывать не будет. К некоторым весам подходили люди в белом или в черном. Каждый кидал белые или черные шарики: белые – за добрые дела, а черные – за грехи.
Люди в белом, как понял Зигун, были ангелами, теми, кто всю жизнь оберегает людей и контролирует работу черных, чтобы те действовали в рамках закона. В черном были демоны. Их задачей было фиксировать все грехи, а после вынесения приговора приводить его в исполнение. Это и было своеобразной системой сдержек и противовесов – даже тут все было как на Земле.
Стоя перед дверью, Зигун раздумывал о том, что на каждого из людей, оказывается, с рождения заводится личное дело, в котором постоянно пополняют статистику хороших и плохих действий и мыслей. Все это измеряется шарами – белыми или черными, разными по размеру, в зависимости от значимости. И у тех, кто дожил до старости и умер своей смертью, весы так и остались в белой зоне – и приговоров им не выносится. Всех остальных же рано или поздно ждал суд и приговор. Получается, ему тоже вынесли приговор. И тому парню, что в него въехал. Вот какие молодцы – объединили двух приговоренных в одну аварию, и всё, дело сделано. Если, конечно, снова кто-то не накосячил. Как стало понятно из разговора Алёны с Егором, такое тоже случается.
Тут Зигуна бросило в жар: а вдруг и с ним… косяк?! Он сейчас войдет, с его делом разберутся, принесут извинения – и он… очнется! Эта мысль Зигуна обрадовала: конечно, именно так все и будет. Он держался за ручку двери – и не знал, что его ждет за ней. Так или иначе, терять ему было нечего.
Внутри он увидел небольшой кабинет, письменный стол, заваленный папками. За ним сидел Николай Фёдорович. Непонятно было, как он успел появиться тут быстрее Зигуна. На вид хозяину кабинета было лет пятьдесят пять, у него оказалось довольно добродушное лицо, как теперь разглядел Зигун, начавший проникаться к Николаю Фёдоровичу симпатией, пока тот не огорошил вопросом:
– Ну что, долетался, шумахер?
Вопрос поставил Зигуна в тупик. Он пытался оправдаться тем, что детали аварии не имеют никакого значения, раз приговор был, судя по всему, уже вынесен. Но его интересовало другое.
– За что? – негромко спросил Зигун. Николай Фёдорович словно не услышал его, продолжал сетовать на неосторожный стиль езды собеседника. – За что?! – громче повторил Зигун.
Кажется, Николай Фёдорович понял, что от него не отстанут.
– Вы Библию читали, молодой человек?