Шрифт:
Эта пара курсантов вечно препиралась меж собой. Хотя они были лучшими друзьями. Даже перед зачётным полётом они ожесточённо спорили. Хотя вообще-то должны были проверять самолёт. И составлять план полёта в соответствии с полученным заданием. И спорили-то по пустому поводу. Демьян в который раз выговаривал Игорю за глупую ссору с преподавателем, а Игорь отругивался.
– Ну теперь ты видишь, наконец, что я был прав? – говорил Демьян. – Ты видишь, к чему это нас привело?
– Да что теперь говорить-то? – возражал Игорь. – Надо думать, что делать. Что толку зря воздух сотрясать.
– А то толку, что ты так и не признал, что я был прав. Значит,
– Так для этого ещё постараться надо, – возражал Игорь, – чтобы я мог как-то что-то вообще потом делать. А если нас выгонят из лётного, то уж не твоя будет забота, что я буду делать.
– Этого нельзя допустить, чтобы нас выгнали!
– Так и я об этом говорю!
В кои-то веки Игорь переспорил Демьяна. Тот понял, что, хотя момент для осознания Игорем суровой действительности благоприятный, но воспользоваться им не удастся. Игорь опять вывернулся, потому что время и впрямь вышло. Надо было быстрее вырабатывать план полёта. Причём по сложившейся традиции он больше зависел именно от Демьяна.
* * * * *
Суть их спора заключалась в том, что некоторое время назад Игорь поспорил с преподавателем, и, мало того, доказал, что прав именно он. Преподаватель этот, как всем было давно известно, отличался больным самолюбием, злопамятностью и мстительностью. После того спора Демьян много раз пытался доказать Игорю, что тот зря это сделал, но легкомысленный Игорь рассчитывал, что, авось, как-то пронесёт. Теперь же они получили невыполнимое зачётное задание и должны были лететь. И по результатам вылететь из училища. И кто бы сомневался, что из задания торчат уши преподавателя Хирова, имевшего прозвище с заменой гласной.
Спор с Хировым был про расход горючего самолётом У-2 (он же в более поздние времена По-2), который был в училище основным учебным самолётом. Курсант Иков, приведя несколько убедительных примеров из литературы и устного опыта знакомых лётчиков, доказал, что Хиров недооценивает экономичности биплана. Неизвестно, откуда преподаватель взял ошибочные цифры, которые сообщил курсантам, но они минимум вдвое превосходили реальный расход горючего для разных режимов полёта этого биплана. Теперь же им выдали задание на полёт на расстояние 550 км по замкнутому маршруту, тогда как всем было известно, что У-2 с полной заправкой мог пролететь только 350-400 км. Мол, вы утверждали, что самолёт гораздо экономичнее, чем считает опытный преподаватель? Вот и доказывайте! И никого не интересует, что Игорь вовсе не брался доказывать, что У-2 пролетит больше, чем ему положено – он был, в отличие от преподавателя, только за реальные цифры. А по цифрам расхода топлива, приводимым Хировым, получилось бы, при баке 125 л, только 175-200 км. Но теперь спорить было поздно. Приказ есть, надо выполнять. Потому что оспаривание приказа – не лучший способ остаться в лётном училище, чем невыполнение зачётного задания.
* * * * *
Демьян вынужденно оставил Игоря в покое и взялся за карту и логарифмическую линейку. Игорь тоже мог рассчитать курс, но Демьян делал это лучше. И, что было сейчас немаловажно, быстрее.
– Вот, – сказал он спустя некоторое время, – можем стартовать, а на первом отрезке я ещё подумаю. Но маршрут я, вроде, примерно рассчитал. Для начала летим в направлении почти на север, с отклонением к востоку на 14,5°. Первый отрезок маршрута – десять километров. И ты, того, про горючее думай.
После всех стартовых манипуляций,
– Смотри, нам велено зигзагом север-юг-север-юг и т.д. с небольшим уклонением к востоку пролететь на первом отрезке 10 км, на втором 20 и так далее, всё больше и больше, до 90 км на девятом отрезке. А потом десятый отрезок откуда-то с востока куда-то на запад – это нам задали определить в качестве части задания, откуда и в каком направлении лететь, – должен привести нас в точку старта. Причём этот отрезок должен быть обязательно длиной 100 км. Это расстояние от аэродрома мы должны набрать как раз за счёт постепенного уклонения к востоку. Тут возможны варианты, но я выбрал для скорости самый простой, с одним и тем же углом между отрезками маршрута и направлением на север или на юг, смотря куда летим. Тут простая геометрическая задача, из которой получается, что синус этого угла равен 0,25. То есть угол бери по компасу чуть меньше 14,5° и не ошибёшься. Точнее можно было бы 14,47°, но такой точности от нас не потребуют.
Вот, я на карте нарисовал весь зигзаг. Девять отрезков с увеличивающейся дальностью и десятый заключительный на сто километров к лётной базе училища. Теперь твоя очередь. Какие ты придумал идеи насчёт экономии горючего, пока я маршрут прокладывал?
Игорь не смотрел Демьяну в глаза. Очевидно, он ничего толкового не придумал. А что тут придумаешь? Как при нулевом расходе керосина пролететь 150-200 км, на которые им не хватит горючего? Утопия! Всё же он попытался что-то сказать.
– Ну… ты только не смейся, ладно? Если… на север каждый раз лететь с набором высоты, а на юг – спускаясь, то при спуске можно почти не тратить горючее, и за счёт этого…
– Э-э, браток, да ты хочешь из нашего самолёта сделать вечный двигатель, – резонно возразил Дедов. – Ничего не выйдет. В начале советской власти в комитет по делам изобретений ещё приносили такие заявки, но потом их рассматривать перестали. Безнадёжно. Ты на подъёме будешь терять больше горючего, чем экономить на спуске.
– Нет, ты погоди, – из упрямства заспорил Иков. – Я же не за счёт только самолёта, а за счёт погодных условий. Если, допустим, ветер с севера…
– Вообще-то, он с юга.
– Ладно, не принципиально. Значит, на юг летим с подъёмом, потому что встречный ветер облегчает подъём. Ты видел, как чайки возле обрывистого берега…
– Не видел. Но ты короче давай, скоро поворачивать. Даже можешь набирать высоту потихоньку, я согласен. Хуже не будет, потому что хуже уже некуда. А, нет, мы же на север летим, по ветру. Значит, не надо высоту набирать.
* * * * *
После поворота на юг (почти на юг, с требуемым отклонением к востоку на чуточку меньше, чем на 14,5°) они продолжили разговор.
– Вот, теперь так 20 км по прямой, и равномерно набираем высоту, – удовлетворённо заметил Игорь.
– Ты давай про экономию.
– А, ну да. Максимальная скорость у нас 150 км/ч, но она нам сейчас точно не нужна. Это нас и на 400 км не хватит. Крейсерская 100-120 км/ч. Кстати, почему такой интервал?
– Забыл уже? Нам рассказывали. В зависимости от условий. Применительно к сейчас – при подъёме самый экономичный режим будет на 100 км/ч, а при спуске можно и 120. Но вечного двигателя так всё равно не…