Зигзаг
Шрифт:
Немного помолчав, Лопера сказал:
— Видишь вон того, в фиолетовой рубахе? Его зовут Рикардо Валенте, но все называют его Рик. Он второй в списке. Он был… Мы друзья.
Ах, вот как. — Элиса прекрасно помнила его имя, потому что в списке оценок за вступительное тестирование оно находилось прямо под ее именем и потому что фамилия была необычная: «Валенте Шарп [2] , Рикардо: 9,85». Она получила 9,89 балла из 10, этот парень отстал от нее всего на четыре сотых. Это тоже привлекло ее внимание. — Значит,
2
Вторая фамилия неиспанская. — Примеч. пер.
Шарп был худощавый, с короткими соломенными волосами и орлиным профилем. В эту минуту он, как и все, казался сосредоточенным на словах оратора, но нельзя не признать, что выглядел он «не таким», как основная масса студентов, и Элиса это сразу подметила. Помимо фиолетовой рубашки, на нем был жилет и черные брюки, что выделяло его в толпе, где царили футболки и джинсы. Без всякого сомнения, он считал себя особенным. Добро пожаловать в наш клуб, Валенте Шарп, — подумала она чуть вызывающе.
В этот миг парень повернул голову и взглянул на нее. У него были удивительные зеленовато-голубые глаза, но в них крылся холод, и взгляд его вызывал беспокойство. Если он и заметил Элису, виду он не подал.
— Останешься на вечеринку? — спросил Лопера, когда Элиса собралась уходить.
— Еще не знаю.
— Ну… Увидимся еще.
— Конечно.
На самом деле она хотела как можно скорее улизнуть, но когда после коротких оваций, последовавших за речью, заиграла музыка, и студенты бросились к столу с напитками внизу площадки, какая-то лень удержала ее на месте. Она сказала себе, что раз уж с такими трудностями добралась сюда после ужасной поездки в автобусе, то если она останется чуть подольше, ничего плохого не будет, хотя скорее всего ее ожидала скучная вечеринка в кругу заурядных людей.
Она даже не подозревала, что этот вечер станет началом кошмара.
На стойке бара были наклеены обычные для университета плакатики с забавными описаниями студентов различных факультетов. На плакатике без картинок, посвященном физикам, большими буквами было напечатано несколько фраз:
ТЕОРИЯ — ЭТО ЗНАНИЕ О ТОМ, КАК ВСЕ РАБОТАЕТ, ДАЖЕ ЕСЛИ ОНО НЕ РАБОТАЕТ.
ПРАКТИКА — ЭТО УМЕНИЕ ЗАСТАВИТЬ ВСЕ РАБОТАТЬ, ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЯ ПОЧЕМУ.
НА ФИЗИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ НАШЕГО УНИВЕРСИТЕТА ТЕОРИЯ СОЧЕТАЕТСЯ С ПРАКТИКОЙ, ПОТОМУ ЧТО НИЧЕГО НЕ РАБОТАЕТ И НИКТО НЕ ЗНАЕТ ПОЧЕМУ.
Этот изящный силлогизм рассмешил Элису. Она попросила кока-колу без сахара и теперь держала пластиковый стаканчик и бумажную салфетку и искала какое-нибудь укромное местечко, чтобы выпить его и уйти. Вдали она заметила Виктора Лоперу, беседовавшего со своим другом, неописуемым Валенте Шарпом, и прочими представителями этого вида. В тот момент ей совсем не хотелось присоединяться к «Круглому столу Великих Мудрецов». Она спустилась по склону и села на поросшей травой земле, опершись спиной о ствол сосны.
Отсюда ей было видно темнеющее небо и даже поднимающуюся над горизонтом луну. Элиса рассматривала луну, медленно отхлебывая кока-колу. Ее с детства
— Древние считали, что это богиня. Ученые говорят о ней менее романтичные вещи.
Она с удивлением подумала, что уже во второй раз за вечер с ней заговаривает кто-то незнакомый. Оборачиваясь к своему собеседнику, Элиса молниеносно обдумывала наиболее вероятную (и наиболее желательную?) возможность. Но она ошиблась: это был не На-Четыре-Сотых-Меньше-Валенте-Шарп (как только она могла о нем подумать?), а другой парень, высокий и симпатичный, с темно-каштановыми волосами и светлыми глазами. На нем была футболка и бермуды цвета хаки.
— Это я о луне, ты так прикольно ее разглядываешь. — Свой рюкзак он поставил на траву, протягивая ей руку. — Хавьер Мальдонадо. Это луна. А ты, наверное, Элиса Робледо. Я видел твою фотографию в факультетском журнале, а теперь вот встретил вживую. Подфартило. Не возражаешь, если я присяду?
Элиса возражала, в особенности потому, что парень уже уселся, вторгшись в ее личное пространство и вынудив ее отодвинуться, чтобы избежать контакта с его ногами, обутыми в сандалии. Но ответила, что не возражает. Она была заинтригована. На ее глазах парень достал из рюкзака какие-то бумаги. Такой способ знакомства с девушкой был для нее в диковинку.
— Я попал сюда через черный ход, — признался Мальдонадо так, как будто посвящал ее в какую-то тайну. — На самом деле естественные науки — не мое. Я учусь тут, в Алигьери, на журналистике, и нам сказали подготовить репортаж, ну как дипломную работу. Мне досталось задание взять интервью у студентов последних курсов физфака. Ну, знаешь, поспрошать их, как они живут, как учатся, что делают в свободное время, как занимаются любовью… — Возможно, почувствовав, что Элиса смотрит на него с серьезным спокойствием, он вдруг запнулся. — Ну и мудак же я. Короче, опросник солидный. — Он показал ей бумаги. — Вас я выбрал, потому что вы знаменитости.
— Кого нас?
— Студентов, попавших на курс к Бланесу. Блин, говорят, что вы просто надежда всей физики… Ты могла бы ответить на вопросы потенциального журналиста?
— Вообще-то я уже собиралась уходить.
Мальдонадо вдруг очень смешно опустился на колени.
— Умоляю… Мне еще никого не удалось уговорить… Мне нужно сделать диплом, иначе меня не возьмут даже в желтую прессу… Хуже того — меня отправят в Конгресс депутатов брать интервью у какого-нибудь политика. Сжалься надо мной. Это не займет много времени, честное слово…
Элиса с улыбкой взглянула на часы и встала:
— Очень жаль, но последний автобус на Мадрид уходит через десять минут, и мне обязательно надо на него успеть.
Мальдонадо тоже встал. На его лице, по мнению Элисы, не лишенном привлекательности, возникло хитрое выражение, которое ее насмешило. Наверняка думает, что он неотразим.
— Слушай, давай договоримся: ты ответишь на несколько вопросов, а я отвезу тебя домой на машине. Прямо до самого дома, слово чести.