Зигзаг
Шрифт:
— И это существо погибло вместе с ним, — кивнул Картер. — Понятно.
Элиса взглянула на черное небо и почувствовала огромную тяжесть в груди. Она знала, что никак не сможет избавиться от этой тяжести, по крайней мере полностью, но она могла попытаться.
— Послушайте, — сказала она. — Вы правы, я обессилена. Но я похороню их сейчас как смогу… Можете мне не помогать.
— Я и не собирался, — ответил Картер.
Однако встал вместе с ней. Но тут она обнаружила, что ей очень плохо. Рана болела слишком сильно. Она согласилась отложить похороны, и они снова уселись на
Им нужно было дождаться наступления нового дня. А пока она будет молиться, чтобы оказалось, что она ошибается.
Потому что по ходу ночи ей начинало все больше казаться, что спастись они не смогут.
— Вы знаете, который час?
— Нет. Мои часы без батарейки, а все остальные остановились в 10:31, я уже говорил вам. Сейчас около четырех утра. Не можете заснуть? — Элиса не ответила. Помолчав, он добавил: — В юности я научился определять время без часов, по положению солнца и луны, но небо должно быть чистым… — Он поднял руку к слабо поблескивавшим облакам. — Сейчас это невозможно.
Она посмотрела на него краешком глаза. Картер сидел на песке, опершись спиной на стенку корпуса, окутанный ночной тьмой — он казался почти нереальным, хотя она точно знала, что аппетит, с которым он проглотил консервы, был неподдельным.
— Что вас беспокоит? — вдруг спросил он.
— Что?
Картер пристально заглянул ей в глаза.
— Уверяю вас, иногда по лицам людей читать проще, чем по небу. Вы чем-то обеспокоены. Это не просто боль из-за потери друзей. Вы о чем-то думаете. О чем?
Элиса задумалась, что ответить.
— Я думала о том, как мы отсюда выберемся. Не работает ни один электроприбор, ни рации, ни передатчики… Запасов продовольствия мало. Я думала об этом. Отчего вы смеетесь?
— Мы же не потерпевшие кораблекрушение на затерянном острове. — Картер тряхнул головой и снова басовито засмеялся. — Я же говорил: Гаррисон ожидал завтра утром прибытия научной комиссии… Это не говоря уже о том, что на базе, должно быть, беспокоятся, почему не выходит на связь Гаррисон и его люди. Поверьте мне на слово: самое позднее на рассвете за нами придут. Если не раньше.
Завтра. Раньше.Элиса поджала ту ногу, которой она могла безболезненно шевелить. Порывы дующего с моря ветра становились холодными, но войти внутрь корпуса, чтобы провести там остаток ночи, она не согласилась бы ни за что на свете. Разве что поискать что-нибудь, чтобы надеть поверх майки, или попросить Картера развести огонь. Больше всего ее беспокоил отнюдь не холод.
— Я знаю, что вы мне не доверяете, — угрюмо помолчав, произнес Картер, — и я вас не упрекаю. Если вам это интересно, то знайте, что я к вам тоже доверия не испытываю. Я для вас — нечто вроде безмозглого убийцы, а вы, умники, для меня — всего лишь груда дерьма, уж простите за прямоту. И принимая во внимание все происшедшее, я еще мягко выразился… Так что лучше уж нам выложить все начистоту, лады? Все наши подозрения. У вас какие-то подозрения есть.
Она посмотрела Картеру в глаза и различила во тьме дикий блеск его зрачков. Она слышала дыхание, но только свое, словно Картер, затаив
— Скажите прямо, — предложил он. — Вы думаете, что… это… эта тварь… не погибла…
— Погибла. — Элиса перевела взгляд на облака и на черную стену моря. — Зигзаг был двойником Виктора, а Виктор умер. В этом я уверена.
— Тогда в чем дело?
Она набрала в грудь воздух и закрыла глаза. В конце концов тебе нужно кому-нибудь об этом рассказать.
— Я не знаю, что могло… произойти, — жалобно произнесла она.
— Произойти? С чем?
— Со всем. — Усилием воли она сдержала слезы.
— Я не понимаю.
— Зигзаг расширил площадь своей струны времени до невероятных пределов: он захватил остров, море, небо… Я не знаю, не повлияло ли это взаимодействие с прошлым на настоящее… Часы не работают, мы отрезаны от мира… Мы не можем знать, не изменилосьли что-то там, снаружи, понимаете?
— Погодите-ка… — Картер заерзал на месте и придвинулся к ней поближе. — Вы хотите сказать, что мы находимся в другом мире или другой эпохе… что-то в этом роде? — Элиса не ответила. Глаза ее были зажмурены. — Господи, да воспользуйтесь же здравым смыслом. Посмотрите на меня. Разве я изменился? Я не старее и не моложе, чем был раньше. Неужели этого недостаточно?
На какой-то миг тишина, повисшая между ними, стала похожа на тьму — она наполнила собой все: каждый выступ, каждую впадину, она прилила к их лицам.
— Я физик, — произнесла тогда Элиса. — Я знаю только законы физики. Вселенная основана на них, а не на нашей интуиции или здравом смысле… Мой здравый смысл и интуиция говорят мне, что… я на Нью-Нельсоне, в 2015 году, рядом с вами, и что с момента нападения Зигзага прошло всего тринадцать-четырнадцать часов. Но проблема в том, что… — Она помедлила и набрала в грудь воздух. — Если все изменилось, законы физики тоже могли измениться. Так что я не знаю, какие законы действуют сейчас. Но мне нужно это знать, потому что только в них правда.
После долгой паузы до нее как бы издалека донесся голос Картера:
— Вы что, думаете, что то, что нас окружает… нереально? Думаете, что я тоже нереален, что с минуты на минуту я исчезну, что я вашсон?
Элиса не ответила. Она не знала, что сказать. Вдруг бывший солдат встал с места и исчез за углом здания. Вскоре он вернулся и, ни слова не говоря, швырнул на песок какой-то предмет. Она посмотрела на него — часы со стрелками.
— Они остановились, — сказал Картер. — Это часы вашего приятеля, я вспомнил, как он говорил, что они механические… Но они тоже остановились в десять часов и одну минуту. Может, от удара, когда он упал на пол… Блин… — Он приблизился к Элисе и яростно зашептал ей на ухо: — Как вам еще доказать?.. Как вам доказать, что я реален, барышня? Мне приходит на ум пара вариантов, которые… пожалуй, подтвердятэто, не оставив места для сомнений… А? А?