Зигзаги судьбы
Шрифт:
Приятели уже взбирались по ступенькам, задрав головы. А Джек Беренджер замер у лестницы внизу с таким видом, словно он отказывался верить в то, что она стоит выше этажом.
– Привет, Тимми, привет, Марвин, – поздоровалась Грейс.
– Доктор Беренджер думает, что вас зовут Холли, – сообщил Тимми. Шестилетнему мальчугану это показалось забавным.
А вот Джек, похоже, не находил ничего смешного в этой ситуации. Если минуту назад в его взгляде и было какое-то тепло, то теперь оно испарилось. Мужчина
Потому что она назвалась чужим именем?
Потому что они соседи?
Потому что она сбежала тайком?
Грейс замедлила подъем, и Джек быстро догнал ее. Прижимая к бедру коробку с пирожными, Грейс надеялась, что выглядит спокойной и беззаботной.
Игривое настроение мальчиков сменилось неподдельной радостью, когда они увидели в руках Грейс кондитерскую коробку.
– А что вы сегодня приготовили? – полюбопытствовал Марвин. – Можно нам попробовать?
– Только если будете себя хорошо вести. – Грейс любила этих ребятишек, она вообще любила детей. И те отвечали ей взаимностью. Мальчики с улыбкой смотрели на нее, и сердце Грейс совсем растаяло. – Ладно, можете взять по кусочку. – Она открыла крышку коробки.
– Песочные, – разочарованно вздохнули дети. Джек, не отрывавший до этого взгляда от лица Грейс, тоже заглянул в коробку.
– Оказывается, они не очень любят песочные пирожные, – пояснила Грейс.
– А шоколадных нет? – Марвин даже поднялся на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть содержимое коробки.
– Прости, нет. Так что либо берите эти, либо вообще ничего не получите.
Мальчики пожали плечами и взяли по пирожному. Несмотря на отсутствие энтузиазма, они быстро справились с ними.
Джек стоял рядом, вертел в руках перчатки и оглядывал Грейс с головы до ног.
– Вы ведь сказали, что вас зовут Холли. – Его тон был холодным, как зимний ветер. Было совершенно ясно, что он считает ее не только шальной распутницей, но и лгуньей.
Досада, окрасившая щеки Грейс румянцем, боролась с засевшим в глубине ее души чувством вины. Но что она могла сказать? Грейс давно уяснила для себя, что лучший способ справляться с рискованными и неловкими ситуациями – делать вид, что тебя это не волнует.
Небрежно пожав плечами, она переложила коробку из одной руки в другую, а затем закинула на плечо конец шерстяного шарфа щегольским жестом, который отрабатывала перед зеркалом.
– Это была литературная аллюзия. Я намекала на Холли Голайтли.
Джек прищурился, и Грейс не могла понять, то ли он сконфузился, то ли разозлился еще больше.
– Ну, вы, наверное, читали эту книгу.
Джек не проронил ни слова.
– Автор Трумэн Капоте, – подсказала Грейс. – Холли Голайтли из рассказа «Завтрак у Тиффани». В кино ее играла Одри Хепберн.
– О, да, – кивнул Джек с мрачным
Грейс уже почти улыбнулась, радуясь тому, что Джек понял, о чем она говорит, однако ей вовсе не понравилось сравнение с девушкой по вызову. Она с гораздо большим удовольствием сравнила бы себя с Одри Хепберн.
– К вашему сведению, она была девушкой для сопровождения, – поправила Грейс.
– А какая разница?
Грейс подумала, что, возможно, никакой разницы между этими, понятиями и нет. Надо было бы выбрать более положительный персонаж. Однако у нее не было опыта по мгновенному выбору фальшивых имен.
– Ну, вот мы и встретились, – сказала Грейс, пытаясь улыбнуться. – Однако у меня нет времени, тороплюсь на работу.
Джек посмотрел на часы, и Грейс непроизвольно съежилась, заметив, что уже почти три часа дня. Можно предположить, о какой работе он подумал. Однако Грейс не собиралась объяснять, что для нее безразлично, сколько сейчас времени, три часа дня или половина девятого утра, поскольку ее не ждали на работе в ближайшие две недели. Пусть думает, что хочет.
– Чао! – попрощалась Грейс.
– Чао, Грейс, – хором отозвались мальчики. – Спасибо за пирожные.
– Пожалуйста.
Она вышла из подъезда, спустилась по ступенькам, оглядела улицу в поисках такси. Машин еще не было. Морозный воздух затруднял дыхание, но небо было безоблачным, ярко-голубым. Надев солнечные очки, Грейс направилась в сторону Бродвея быстрым шагом, стараясь при этом, чтобы со стороны не показалось, что она бежит. Но не успела она пройти и тридцати метров, как Джек догнал ее.
– Нам надо поговорить, – заявил он.
– Неужели? Не вижу смысла. – «Господи, ну где же такси!» – мысленно взмолилась Грейс.
– Наверное, вы забыли, что мы спали вместе?!
Грейс поняла: Джек не намерен проявить благородство и сделать вид, что между ними ничего не было.
– Я всегда считала, что спать вместе с кем-то – это значит лежать в одной постели. А мы, если я не ошибаюсь, просто занимались любовью!
«Боже мой, что я говорю?» – Грейс сама испугалась своих слов. Но язык опережал мозг, она не принадлежала себе, как и той ночью.
– И после этого вы исчезли из моей квартиры, даже не попрощавшись, – упрямо продолжил Джек.
– А чего вы ожидали? Записки со словами благодарности, оставленной на ночном столике? Если для вас это так важно, я завтра пришлю вам такую записку!
Грейс была уверена, что он выругался сквозь зубы. Джек легко шагал рядом с ней, тогда как Грейс старалась выглядеть степенной, загадочной женщиной.
– Мне не нужна благодарственная записка. – Грейс поскользнулась, и Джек подхватил ее под руку. – Я просто ожидал...