Зимний сон Малинки
Шрифт:
– Не знаю, – буркнул в усы мужчина, даже не заметив моей улыбки. Вот что значит серьезная фирма!
– А, ну и ладно. Извините. А мне куда?
– А вам куда сказали?
– В кабинет технического директора!
– Значит, на третий этаж, – махнул он рукой, – там располагается руководство. Можете воспользоваться лифтом. Постойте, девушка!
Но я уже развернулась и неслась к лестнице…
– Спасибо, я пешком!
Пока не впечаталась лбом в чье-то плечо.
– Эй, осторожнее! – сумочка выпала из рук, и пришлось наклониться. Оглянулась вслед мужчине, который только что прошел
Интересно, если бы я была в вечернем платье и при параде, он бы задержался, чтобы мне помочь?
Эх, и что за утро такое сумасшедшее? Все торопятся, бегут.
Я тоже повернулась и поспешила к лестнице, на ходу снимая шапку и расстегивая пуховик. Вот попой чувствую, именно в такие моменты в жизни и случается что-нибудь особенное!
Глава 3
Все-таки желание улучшить свое материальное положение – сильнейший стимул для человека! «8:02» утра, а наши уже все собрались в широкой приемной «ГБГ-проекта» и сейчас топтались у кабинетов начальства, пока секретарь – девица неопределенного возраста с бешеными кудрями на голове, не выдержав, встала из-за стола и не рассадила всех гуськом вдоль стеночки. Еще и шикнула строго, оглядев гоп-компанию взглядом курицы-наседки: потише, мол. Ишь, разгалделись!
А как не галдеть, когда тут судьба, понимаешь ли, висит на волоске? А вокруг такая перспектива, что смотришь и понимаешь: вот оно, будущее! И новый телевизор, и вкусняшки, и отдых у моря. А ты стоишь на станции «Зюзюкино» в растянутых трениках, держишь ногу на педали старого велосипеда, и смотришь, как мимо пролетает новенький экспресс «Вена-Париж». Э-эх!
Еще раньше Жанна Арнольдовна объяснила всем, что разговаривать с нами пожелал сам технический директор. Что на собеседовании будут присутствовать парочка ГИПов (главных инженеров проектов), начальник отдела кадров и секретарь генерального. Но на деле народу оказалось вдвое больше. Во-первых, под приемной мы прождали почти два часа (уж не знаю, зачем они нас к восьми согнали), а во-вторых, мы узнали, что на десять у технического назначено важное совещание (странные люди!). Вот под это совещание нас мимоходом и стали приглашать в кабинет по одному.
Я как раз заглянула в туалет, когда, вернувшись, обнаружила отсутствие Жанны Арнольдовны. По шепоткам наших поняла, что в кабинете технического народу прибавилось.
– Началось, Машка! Девятко вызвали! Интересно, долго они ее будут му… – но договорить Шляпкин не успел.
Наш бывший ведущий инженер вышла из кабинета белая, как стена, обвела всех трагическим взглядом, и жестом велела заходить следующему.
– Ну, как? – мы с Юркой припали к бывшей начальнице, пока наши девчонки ринулись в бой. – Вас взяли?!
– А черт их знает, давно я так не волновалась. Курить хочу! – только и сказала Арнольдовна, подошла к столу секретарши, сгребла из вазы горсть леденцов и потопала себе к лестнице.
Ну, ясно же: стресс у человека. Мы с Юркой дружно показали изумленной девице в кудрях зубы, переглянулись и снова уселись у стеночки. Затопали носками
– Ну, чего там? Что сказали?! – спросила я у Валечки Галаниной, когда та, вся пунцовая и взмокшая, вышла из кабинета и привалилась приличной попой к двери.
– Фу-ух! – закатила глазки. – Сказали, что позвонят.
– И все? – я разочарованно подняла брови.
– Угу, – девушка виновато улыбнулась. – Кажется, я их не впечатлила.
– Ты-то?! – раззявили мы со Шляпкиным рты.
Валечка проработала в «СНиПТехПромГазе» пять лет. Инженером она слыла не ахти каким, но девушкой была милой и симпатичной, а главное, с такой впечатляющей грудью шестого размера, что даже я сейчас уставилась в ее покрытое пятнами, «дыщащее» декольте.
А Юрка и вовсе сглотнул.
Ну, все! Спета моя песенка, как пить дать! Если я до этого еще тряслась и переживала, то тут перестала. Что мой один год стажа против пяти Галаниной? О груди вообще промолчу.
Нет, грудь-то у меня тоже имелась, своя собственная, и такая, что показать не стыдно. Но в том-то и дело, что Валечка свою показала, а разговора за дверью хватило на три минуты. И пусть я в конторе трудилась за двоих, брала работу на дом и, по словам Арнольдовны, обладала редким видом интуиции – конструктивной… Надо уметь смотреть правде в глаза. Не нужны мы им здесь, и все тут!
Осталось только техническому узнать из моего резюме о детях, и потопает Малинкина прямым маршрутом на выход.
– Машка, иди уже! Мы вдвоем остались, – Шляпкин вздохнул и подтолкнул меня к двери.
– Юр, а может, лучше ты? Что-то мне уже и не хочется.
Юрка приосанился и пробурчал.
– Не дрейфь! Я тебя с тыла прикрою, как мужик!
Мужик был тощим, мелким, с цыплячьим кадыком и жидким хвостиком. Но зато челюсти сжал у-у-ух! Настоящий тореадор! Ему бы красную тряпку в руки да острую пику, и можно запускать к техническому.
Я вдруг представила эту картину и нервно хихикнула. А, была ни была! Что я, в конце-то концов, теряю?
– Ну, если как мужик… Тогда пошла я, Шляпкин! – посмотрела на своего вчерашнего коллегу и хлопнула Юрку по плечу: – Ладно, ни пуха!
Ого! Народец-то в кабинете и впрямь подсобрался. Да и сам кабинет размером, как вся наша контора. За длинным рабочим столом сидели человек двенадцать. Во главе, надо понимать, сидел сам технический директор (простыми словами – главный инженер всего «ГБГ-проект») – солидный такой дядька лет пятидесяти с двумя подбородками и в очках. А впрочем, они все здесь выглядели солидно – даже две дамы. Но я не стала их рассматривать.
– Здравствуйте! Можно? – для приличия секунду потопталась у порога и вошла. Встала аккурат на середину ковра.
– Здравствуйте, девушка. Как ваша фамилия? – спросил важный дядька, листая папку-скоросшиватель, надо понимать, с подборкой резюме. – Вы что же, к нам сразу после университета?
Блиин, убью Наташку! С Жориком на пару! Вот что значит отсутствие вменяемой прически и макияжа!
– Не совсем. Университет я закончила два года назад, в фирме «СНиПТехПромГаз» проработала инженером год. А фамилия моя Малинкина.