Злая королева
Шрифт:
Один ученик пробормотал что-то о «котенке» в его штанах, и ребята, сидевшие рядом с ним, захихикали. Другой пошутил, что смотрит порно с котиками, чем вызвал откровенный смех, а третий заявил, что вчера вечером положил своего котика не в то мусорное ведро.
Мы все были (предположительно) одаренными учениками, которые сдавали тесты по естественным наукам на (удивительно) высокие баллы. Мне пришлось задуматься о достоверности наших результатов.
Приглашенный профессор, казалось, старался не улыбнуться, прежде чем сказать:
— Это неуместно.
Под своим столом я незаметно открывала и закрывала маленькое зеркальце. Никто не смотрел в мою сторону. Даже Питер Кайндс, парень, сидящий справа от меня… мой первый, единственный и бывший парень. Мы встречались все лето, а расстались неделю назад, в первый день выпускного класса. Хотя…
Если никто в школе не знает, что я с ним встречалась, то встречалась ли я с ним на самом деле?
Питер требовал скрывать наши отношения, потому что нам не нужно, чтобы «вся школа знала совала нос в наши дела». Ложь! Я провела вскрытие наших отношений. Да, он хотел быть со мной, но еще больше хотел одобрения сверстников.
Я не была популярной. А он был. Меня не любили. Я подозревала, что от меня исходит какая-то токсичная атмосфера. У меня имелась одна подруга… моя сестра-близнец Хартли… но с ней лучше, чем с легионом поклонников. Она видела во мне только хорошее. Тем временем Питер, футбольный бог, был обожаем всеми.
Когда-то я тоже обожала его.
Открыла.
Закрыла.
Когда он узнал о моей любви к фантастике, то решил сыграть роль героя. Что-то типа того. Он приносил мне цветы, пел серенады у окна моей спальни и доставлял еду из моего любимого веганского ресторана. С другой стороны, отказывался подвозить меня в школу, провожать на занятия или сидеть рядом со мной за обедом. Пока мы не возвращались домой, он не замечал меня.
Если бы я только могла надрать себе задницу за то, что влюбилась в мудака.
Самое худшее? Я его ни в чем не винила. Факт в том, что я странная. Девушка, помешанная на зеркалах и склонная к ежедневным галлюцинациям.
Открыла.
Закрыла.
Открыла.
«Не смотри вниз. Не смей».
Люди думали, что я тщеславна. Но это не так. Мама годами рассказывала об абсурдности того, что внешность важнее внутреннего мира. У тебя красивое лицо. Ну и что? Ты не являешься архитектором своей ДНК.
Я согласна на 100 процентов. Или, скорее, на 90 процентов. Ладно, может быть, ближе к 80. Любить себя — это не плохо. Но я смотрела часами в зеркало, не потому что восхищалась видом. Иногда мне казалось, что я вроде как вижу… кого-то другого. Милую девушку, которую я прозвала Ангелом. У нее была бледно-белая кожа и длинные темные волосы. На ней всегда надето бальное платье, тысяча фунтов драгоценностей и искренняя счастливая улыбка.
Последние несколько месяцев я наблюдала за ее жизнью в стекле.
«Слишком хорошо, чтобы быть правдой?»
Если бы я была в бреду, то смерилась бы. Я не хотела принимать лекарства, потому что не желала терять Ангела. Мне нравилось наблюдать за ней… она мне нравилась. Хоть мы никогда не общались, она занимала второе место в списке моих друзей.
Насколько это печально?
Открыла. Что может случиться, если я взгляну разочек?
«Нет, нет. Сопротивляйся!» Иначе я потеряюсь в пространстве.
Закрыла.
По крайней мере, я была не одинока в своих странностях. Хартли любила рисовать животных и разговаривать с нашей собакой Тором, как будто она понимала ее. Мама была помешана на разных версиях «Белоснежки», а мой отчим, Николас, любил надевать мантию волшебника и посещать научно-фантастические конвенции.
— Сосредоточьтесь, мисс Морроу.
Я вздрогнула, крепче сжимая зеркальце.
— Хм…
Мистер Вонг… наш учитель физики… смотрел на меня, сидя за своим столом. Он был одет в белую рубашку и брюки цвета хаки.
В рваных джинсах, армейских ботинках и черной футболке с надписью «Яблоко Будет Отпугивать Людей Каждый День… Если Бросить Его Достаточно Сильно», я выглядела более подходящей для удобной домашней вечеринки.
Мистер Вонг никогда раньше не выделял меня. Да и мало кто выделял. Большинство людей боялись меня. Чем больше они узнавали меня, тем сильнее боялись, какой бы милой я ни была. Я никогда не понимала этого, но смирилась со своей неспособностью изменить ситуацию. Да и что я могла изменить?
— Вы внимательно слушаете нашего гостя? — спросил он.
— Нет, сэр. — По словам мамы, ложь — это язык злодеев, а правда — язык героев. Поэтому я всегда выбирала честность. — Не беспокойтесь. Я уловила суть. Но давайте будем честными, мне никогда не пригодится эта информация в реальной жизни.
Парты заскрипели, а одежда зашуршала, когда ученики повернулись ко мне. Даже Питер, чьего взгляда я избегала… чей взгляд я чувствовала, как провод под напряжением. Раздался шепот.
Слухи о моем «плохом поведении» распространялись по Южной Центральной Школе как венерическая болезнь. Это была маленькая школа в маленьком городке Оклахомы, где жизнь каждого становилась поводом для сплетен.
Мистер Вонг бросил взгляд «мне очень жаль» на приглашенного профессора.
— Что вы хотите заниматься в будущем, мисс Морроу?
— Я планирую изучать бизнес и экономику, а затем открыть свою собственную компанию. — Знаю, знаю. Я говорила так, будто щелкну пальцами и у меня появится миллиардная империя. Я понимала, что мне придется работать для этого, что будут взлеты и падения.
Хартли получит степень в области ветеринарии, и ее офис будет находиться рядом с моим.
— Какую компанию? — спросил мистер Вонг.