Злая судьба
Шрифт:
Ших-кай утвердительно кивнул и сказал:
— Ваш плен не станет обременительным. К вам никто не будет относиться, как к военному трофею или чему-то иному в этом роде. Вы будете жить в комфорте. Вам просто не позволено будет вернуться домой.
— А если я дам вам слово? — спросил Браги. Он вспомнил о Ширили и погрузился в меланхолию. Неужели им теперь никогда не суждено встретятся? Печально.
— Боюсь, что это невозможно, — улыбнулся Ших-кай. — Совет тервола давным-давно вынес определение, что вы являетесь самым опасным врагом
Рагнарсон ответил ему улыбкой. Казалось, что они хорошо понимают друг друга.
— Я думал о женщине. Мне очень её не хватает.
— Она стала королевой и на удивление успешно наводит в стране порядок.
Браги гнал от себя все мысли о Кавелине и поэтому позволил себе лишь одно замечание:
— Я говорю не об Ингер. Наши с ней пути разошлись ещё до того, как я двинулся на восток. Я думал о… об одной знакомой девушке. Именно её мне очень не хватает. Между нами возникли какие-то особенные отношения.
Ших-кай снова заходил по комнате.
— Возможно, мне что-нибудь удастся для вас сделать, — произнес он после более чем минутного молчания. — Обсудим эту проблему позже. После того, как я все хорошенько обдумаю. Пока отдыхайте. Вам надо как следует поправиться, а на это уйдет немало времени, — закончил Ших-кай и осторожно извлек подушки из-за спины Рагнарсона.
Когда Ших-кай повернулся, чтобы уйти, Браги сказал:
— Лорд Ссу-ма, а вы ведь в большом порядке.
Ших-кай вопросительно вскинул брови.
— Я просто хочу сказать, что мне крайне приятно встретить среди тервола порядочного человека.
— Благодарю вас, — с улыбкой произнес Ших-кай. — Хотя не думаю, что мои коллеги встретили бы ваши слова с восторгом.
— Боюсь, вы правы.
Пребывание в доме Сама Чордина оказалось для Ширили невыносимо тягостным. Она вся изнервничалась, беспокоясь о короле и одновременно отбиваясь от домогательств толстяка.
— Крис, — как-то утром сказала она, — если мы здесь ещё хоть немного задержимся, я сойду с ума.
— Зачем нам здесь оставаться? Мы можем вернуться домой.
— Домой? Но это же невозможно.
— Не так давно я говорила с Аралом. Ингер все ещё считает, что мы все умерли. Об этом Аралу сказал какой-то Марена Димура. Креденс хочет, чтобы мы вернулись и доказали, что вполне живы. Это даст ему возможность собрать под свои знамена больше людей.
— Ты хочешь сказать, что Креденс намерен объявить претендентом маленького Браги?
— Да.
— Но он вполне мог сделать это, пока мы находимся здесь. Дети слишком малы для того, чтобы жить в лесах наподобие Марена Димура. А по-иному нам в Кавелине не выжить. Я могла бы пойти на это, если бы в этом был хоть какой-то смысл… — Она разрыдалась, не закончив фразы.
— Что
— Крис, я не могу без него. Мы так мало времени провели вместе, но у меня такое состояние, что у меня вырвали сердце. Не могу поверить, что его больше нет.
Кристен привлекла к себе подругу и прошептала:
— Знаю. Знаю. Мне это тоже кажется невероятным. Но, видимо, нам придется с этим смириться.
— А я смиряться не желаю. Я хочу получить то, что мне получить уже никогда не удастся. А политику ненавижу!
— Успокойся. — Раздался громкий стук в дверь, и Кристен спросила:
— Кто там?
— Слагбейт, госпожа. У меня для вас письмо от капитана Требилкока.
Ширили вытерла слезы, и обе женщины подошли к двери. Слаг передал Кристен пакет и, заметив покрасневшие глаза Ширили, спросил:
— Что-то не так? Может быть, я смогу вам помочь?
— Скажи Чордину, чтобы он оставил Ширили в покое, — выпалила Кристен.
— Неужели он опять к ней приставал? Я перешибу ему ноги!
— Нет-нет. Просто скажи ему, чтобы он отвалил от нее. Ноги перешибать не надо. Он нам ещё нужен.
— Я с ним потолкую, — ответил Слагбейт и отошел с мрачным видом.
Кристен вскрыла пакет. Письмо Майкла оказалось длинным, путаным и местами противоречивым. Временами оно походило на дневниковое описание текущих событий. Майкл делился своими сомнениями и страхами. Писал он и том, какие сражения ему приходится выдерживать со своей совестью. Послание, видимо, в какой-то степени заменяло Требилкоку его утренние беседы с Аралом Дантисом во время конных прогулок.
— О чем он пишет? — потеряв терпение, спросила Ширили.
— В основном о том, что Ингер считает нас мертвыми и что он изо всех сил старается поддержать это заблуждение. Майкл намерен делать для неё ту же работу, которую делал для короля, но теперь он будет хранить верность не личности, а только королевству. Если это ему удастся.
— И это все?
— Он подробно пишет о своих опасениях, ощущениях и надеждах. Создается впечатление, что Майкл страшно одинок. А тот, кто знает его хуже, чем я, прочитав письмо, может даже подумать, что Майкл Требилкок сильно напуган. — Кристен не стала говорить подруге о мятежах и гибели множества их друзей.
— Итак, как же нам поступить? — спросила Ширили. — Прислушаемся к Майклу или пойдем за полковником Абакой? Ты и вправду хочешь, чтобы Браги стал королем?
— Не знаю. Правда не знаю. Я даже думать об этом не хочу.
Ближе к вечеру у них снова появился Слагбейт.
— Дамы, вернулся господин Дантис. Господин Дантис с собой кое-кого привел, — произнес сержант. У него был такой вид, словно он только что повстречал привидение.
— Кого?
Арал всегда притаскивал с собой людей, готовых пожертвовать женщинам деньги. Он чувствовал себя слегка виноватым из-за того, что бежал из Кавелина, и поэтому всеми силами старался помочь снохе короля и его возлюбленной.