Зло
Шрифт:
— Ты же меня знаешь. Просто я сегодня хочу быть легким. Раскованным и веселым.
— Тогда давай еще по одной. — Дядя снова разлил.
Только они выпили, как позвонили в дверь.
— Ну, встречай, — засмеялся Ельцов-старший, — и помни: к тебе сегодня придут разные люди. Одни станут искренне радоваться, что ты вернулся, другие захотят свое любопытство удовлетворить, а третьи проагентурить придут, узнать, что ты собираешься предпринять. Поэтому будь осторожен. Очень осторожен.
Первыми пришли два старых друга, из той далекой поры, когда он увлекался боксом. Валя Семин и Леша Парамонов, два бывших чемпиона СССР и Европы.
Развела Ельцова жизнь с этими простыми и добрыми ребятами. А вот случилась беда, и пришли они к нему. Плечистые, немногословные, крепкорукие.
Обнял их Юра и повел к столу. Сели, налили по рюмке, закусок в тарелки набросали. И разговор начался сразу деловой.
— Ну, страдалец, — спросил Леша, — как с пропиской у тебя?
— Да вроде ништяк, — вспомнил словечко их молодости Ельцов.
— Когда тебя к канатам прижали, они случайно с тебя звание мастера не сняли? — вмешался Валька.
— Случайно нет.
— Вот и хорошо. Я, Юрок, теперь директор школы «Боевые перчатки». Слыхал о такой? — Леша налил себе еще шампанского.
— Смутно.
— А зря. — Леша выпил шипучки, закусил форшмаком. — Зря. Я тебе работу предложить хочу.
— Какую?
— Тренером, у юниоров. Не забыл еще, как на лапах работать? Что молчишь?
Вот она, удача-то. Вот она. Это не редакция или киностудия. Отсюда его выгнать посложнее будет.
— Деньги у нас, правда, небольшие, — продолжал Леша, — ставка — стольник, но за переработку почасово платим. Так что сотни полторы вполне сможешь иметь. Ну? Согласен?
Леша протянул ему руку.
— А то! — Юра крепко сжал ладонь старого товарища.
— Спасибо вам, ребята, — сказал Ельцов-старший, — огромное спасибо. Это именно то, что ему сейчас необходимо, через год надо судимость снимать.
— Мы ему такое ходатайство зарядим в суд, что не только судимость снимут, Героя Соцтруда дадут.
Пошла, покатилась беседа, вспоминалась прежняя веселая жизнь. Бои, победы, проигрыши, тренировки, сборы. Бокс, в отличие от других видов спорта, всегда был клановым. Человек, получивший даже самый низший, третий разряд, становился полноправным членом своеобразного клуба мужественных людей. Боксеры, уйдя с ринга, помогали друг другу независимо от того, были ли они соперниками или товарищами по команде.
А гости шли и шли, скоро пришлось подставить стол из кухни.
Приехали Игорь Анохин с Женькой, Слава Шатров с друзьями-киношниками, Борька Лапин, с которым они когда-то работали в одной газете.
Много разного
Шли не с пустыми руками. Борька Лапин приволок две бутылки португальского портвейна, Шатров с ребятами — целую коробку закусок и выпивки из ресторана Дома кино, Игорь притащил гору пельменей из кулинарии ресторана «Пекин». В общем, всего хватало.
Опьяневший не столько от спиртного, сколько от компании, привычных разговоров и песен, Юра вышел на балкон покурить.
— Устал? — к нему подошел Игорь Анохин.
— Нет. Не хочу, чтобы люди уходили. Отвык от них за два года, все наговориться не могу.
— Как с пропиской? — Игорь достал сигарету.
— Вопрос решен, но это между нами.
— О чем ты говоришь. А работа?
— На год пойду тренером в спортивную школу.
— А журналистика?
— Мою же фамилию не пустят на полосы.
— Возьми псевдоним.
— Не хочу. Пока буду писать для себя. Не все этих сук верх будет.
— Это как сказать. Уйдут одни, придут другие, живем-то мы по их законам. Надоело.
— Что делать, Игорек, не мы изобрели этот мир, мы в нем только живем.
— Пусть тебя успокаивает, что жизнь тяжела, но, к счастью, коротка.
— Если это считать утешением.
— Но все равно, Юрка, мы должны стараться стать сильнее обстоятельств…
— Это ты правильно заметил. Но, дружище, они, эти обстоятельства, не всегда добры к нам.
— Юра, я вышел на людей, которые тебя арестовали…
Игорь замолчал, на балкон вышел поддатый Борька Лапин.
— Не помешал, старички?
— Да что ты, Боря, — засмеялся Ельцов, — кто же может помешать в такой день.
— Давайте по лампадке, на свежем воздухе, — предложил Лапин и вышел в комнату.
— Как он тебе? — спросил Анохин.
— Не пойму.
— Знаешь, Борька один из немногих, кто искренне расстроился, когда тебя загребли. Говорил всегда о тебе только хорошее.
— Ну и слава богу, что он пришел, — ответил Ельцов.
Появился Борька с бутылкой коньяка и тремя рюмками. Поставил все на маленький столик на балконе, словно из рукава, вынул куски буженины.
— Давайте, ребята, за счастье.
Они выпили, закусили солоноватой бужениной.
— Как жить думаешь, узник замка Иф?
— Хорошо, Боря, теперь очень хорошо.
— Не все пришли, не все, — Лапин вновь разлил коньяк, — раньше у тебя от знаменитостей не продохнуть было. И где же они? Как ты думаешь?
— А я, Боря, чтобы не думать о них плохо, вообще о них не думаю.
— Весьма афористично, — засмеялся Лапин и поднял рюмку.
Они опять выпили.
— А как с работой? — доедая буженину, спросил Лапин.