Зло

Хруцкий Эдуард Анатольевич

— И на том спасибо, Ястреб, — Мишка скрипнул зубами, — только если фуфло зарядишь, я с того света за тобой приду.

Мишка повернулся и пошел к машине. Влез в салон, сел в углу. Машина тронулась. Двое амбалов сидели с ним, двое — в кабине.

Машина летела по пустым улицам, что-то бормотал по-армянски забившийся в угол Жорик, дымили сигаретами охранники.

— Я халат сниму, — сказал Махаон, — а то жарко.

— Снимай, — заржал блондин, — скоро тебе холодно будет.

Мишка приподнялся, стянул халат вместе с пиджаком, выдернул из-за спины ствол.

— На пол, суки.

Лица

охранников застыли от ужаса.

— На пол.

— Ты чё, Махаон…

— На пол! — Мишка повел стволом.

Оба амбала легли в проходе. Жорик среагировал мгновенно: профессионально обыскал лежащих и изъял два пистолета Макарова.

На кресле лежала Мишкина сумка с инструментами. Махаон вытащил нож и альпинистский трос. Разрезал его.

— Связать сможешь? — спросил он у Жорика.

— Давай, дорогой, я им «ласточку» заделаю не хуже, чем в ментовке.

Жорик работал умело. Через несколько минут оба амбала лежали на животе, одна нога была прикручена к связанным рукам.

— Куда вы нас везете, суки? — Жорик ударил одного под ребра.

— В старый карьер, — со стоном ответил амбал.

— Погоди, Жорик, — Мишка сел, закурил сигарету, — на кого работаете, бакланы?

— Мы при фабрике, в Балашихе.

— Значит, бомбардиры. Долги выбиваете, левый товар конвоируете. Так?

— Так.

— Кто хозяин?

— Зельдин Семен Борисович.

— Адресок его дай.

— Зачем?

— За беспокойство получить.

— Нижняя Масловка, дом пять, квартира сорок.

— Значит, вас Ястреб нанял?

— Да.

— Что ж он покруче людей не взял?

— Подъезжаем, — перебил его Жорик.

Машина начала притормаживать у обрыва и остановилась. Мишка и Жорик с пистолетами в руках выскочили из салона.

— Руки за голову, суки. Из кабины. Медленно! — рявкнул Жорик.

Один из бомбардиров замешкался.

— Пулю захотел? — почти ласково спросил Мишка.

Их обыскали и связали. Вытащили двоих из салона.

— Слушайте меня, бакланы. Вы, волки позорные, шныри опущенные, подняли руку на воров. За это закон карает смертью.

— Не надо… не надо… — заплакал один из амбалов.

— Мы вас, шестерки трахнутые в рот, мочить не будем. Но запомните: еще раз поднимите руку на воров — наш закон страшнее ментовского.

Жорик и Мишка влезли в кабину «рафика».

— Куда? — спросил Мишка.

— В Баку. — Жорик повернул ключ.

Они не знали, что трое подсобников, забыв о страхе перед Жориком, забыв о воровском братстве, вытягивали из пролома третий мешок денег. Шестерки видели тугие пачки зеленых пятидесятирублевок и не хотели знать больше ничего. С такими деньгами они становились смелее и выше всех, потому что на них могли купить «коронацию» в воров в законе, нанять любых бойцов и приобрести все голоса на воровском сходняке.

Жорик, Мишка и Ястреб узнают об этом только через три дня.

Секретно

ЦК КПСС

Заведующему отделом административных органов тов. Савинкину Н.И.

Докладная записка

Сообщаю Вам, что проведенный оперативной установкой и следствием по делу ограбления Ереванского республиканского государственного

банка арестованы граждане Микосян Л.С. и Геворкян Б.М. Они показали, что в деле принимали участие гр. Арбелян Г.В. и неизвестный по кличке «Миша Махаон». Арбелян Г.В., он же Жора Ереванский, известный рецидивист, убит в г.Сочи 28 августа 1978 года, в результате воровских разборок.

Согласно оперативному учету ГИЦ МВД СССР Миша Махаон, он же Михаил Гаврилович Николаев, в момент совершения преступления отбывал наказание в учреждении 3678-С в поселке Лабытнанги, где и умер в сентябре 1978 года.

Розыск человека, назвавшегося именем з/к Николаева, продолжается.

Начальник ГУУР МВД СССР генерал-лейтенант милиции А.Волков

10 ноября 1979 года

Часть вторая.

Цветные сны

Москва. Март 1982 года

Сегодня он чувствовал себя хорошо. И день мартовский выдался теплым и солнечным. Из окон был виден почти рождественский снег, отливающий на солнце старым серебром. Незнакомый ему человек из обслуги водил деревянной лопатой по и без того чистой дорожке. Он не знал его, а каждое новое лицо внушало неосознанное подозрение. Слишком долго он возглавлял КГБ, чтобы верить в случайные совпадения. Это растревожило. Андропов ждал человека, встречу с которым афишировать не хотел.

Он подошел к столу, нажал на кнопку звонка. В дверях появился прикрепленный офицер, которого он знал давно и практически верил ему.

— Слушаю, Юрий Владимирович.

— Сережа, что это за таинственный незнакомец убирает дорожки?

— Не беспокойтесь, Юрий Владимирович, это наш парень.

— Кто?

— Валера Сургучев, лейтенант, я его сам выбрал.

— Вот как…

— Так точно.

— А почему он с лопатой?

Прикрепленный замялся.

— Почему? — мягко переспросил Андропов.

— Попросился ближе к дому, хотел на вас посмотреть.

Андропов усмехнулся. И вспомнил, что когда он учился в речном техникуме в Рыбинске, то специально ездил в Ярославль, чтобы увидеть приехавшего туда Шверника.

— Идите, Сережа.

Он снова подошел к окну. Плечистый парень продолжал разметать чистую дорожку, то и дело оглядываясь на окна второго этажа. Теперь он вызывал симпатию председателя. Человек слаб, даже крошечная лесть ему приятна.

Смешной этот эпизод немного отвлек Андропова от неприятных воспоминаний. От последнего разговора с Сусловым. Покойного Андропов не любил давно, справедливо считая, что «серый кардинал» партии вместе со своими присными толкает страну в пропасть.

Мир не просто изменился, он становился совершенно иным. И только одна шестая часть суши по-прежнему держалась за архаические догмы. Ленин, которого так любил цитировать главный идеолог партии, подходил творчески к построению социализма. Он не боялся в один день начать новую экономическую политику, которая уничтожила инфляцию и сделала рыковский золотой рубль дороже доллара.

Мир потрясал экономический кризис, а Советский Союз усиленно формировал многоукладную экономику. Но пришел к власти сусловский идеал — Сталин, — и люди на Украине сотнями тысяч гибли от голода.