Злодей
Шрифт:
— Мистер Лексингтон, — кивнул мужчина.
Генри провел меня к одному из двух лифтов в вестибюле, и я с удивлением обнаружила, что он нажал не на кнопку пентхауса.
Он почувствовал мой пристальный взгляд, его глаза как бы воинственно спрашивали: «Что?»
— Ты живешь не в пентхаусе?
— Разочарована? — Слово было пропитано кислотой, и я почувствовала отвращение.
Захотелось поцелуем выбить из него эту враждебность.
— Удивлена.
— Пентхаусы больше по вкусу Кейну.
Его слова подтвердились, когда Генри ввел меня в скромную, но красиво обставленную двухкомнатную квартиру с видом на Стейтлер парк.
— Славное место.
Прямо в сердце Бэк-Бей.
Оно, наверное, обходилось в целое состояние.
— Я не хочу говорить о квартире.
При этих словах я обернулась и обнаружила, что он смотрит на меня скорее настороженно. Я бы предпочла сердитый взгляд.
— Как ты узнал, где меня найти? — Мне пришло в голову, что меня, возможно, уже преследует один мужчина. Другого такого мне не нужно.
— От матери. — Гнев просочился в его слова, несмотря на осторожное выражение лица. — Она узнала, что я рано полетел домой из командировки, догадалась почему и поспешила сообщить мне, что прошлым вечером тебя видели на свидании. Сегодня я пришел в студию, намереваясь узнать, что происходит, и Барбара сказала, что у тебя еще одна встреча.
— И она сказала, где меня найти? — Предательница.
— Возможно я угрожал физической расправой.
— Генри!
— Господи, Надия. — Его самообладание лопнуло, когда он подошел ко мне. — Во что ты, черт возьми, играешь?
— Твоя мать следит за мной? — От этой мысли мне стало жутко. Что если она копнет поглубже? Что если выяснит то, что не должен знать Генри?
— Я не хочу говорить о своей матери и о том, что она ведет себя как сумасшедшая. Я хочу поговорить о тебе и о твоих сумасшедших поступках.
— Прекрати кричать на меня!
Он поднял руки и сжал их в кулаки, как будто пытаясь остановить себя от того, чтобы обхватить ими мою шею.
— Надия, хватит увиливать от ответа.
— Твоя мама ненавидит меня. Это огромная проблема.
— Надия... я не буду. Повторять. Это. Еще раз.
— Не угрожай мне! — Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места. — Ты тот, кто не прав. Ведешь себя по-хамски! Срываешь свидания!
Он схватил меня за руку, притягивая к себе.
— Когда я уезжал, мы пришли к одному мнению. Надия, не я здесь неправ. Какого хрена!
Он остановился, перевел дыхание, затем произнес тихо и спокойно:
— Почему ты не можешь довериться мне?
Я обмякла в его руках, услышав в его словах боль и уязвимость.
— Генри, у меня есть проблемы с доверием. А ты не позвонил и не написал, поэтому...
Его руки сжались вокруг меня, пока он
— Ну и что? Я был в командировке. Я говорил тебе. У меня сложилось впечатление, что ты поняла, я позвоню как вернусь.
Я кивнула, чувствуя себя глупо. Не из-за того, что ходила на свидания с другими, а из-за того, что, хотела, чтобы он пожелал позвонить или написать мне несмотря на то, что находился в командировке. Я попыталась вырваться, но он прижал меня крепче. Я смотрела куда угодно, только не на него, и он наклонил голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Я хотел позвонить, — сказал он тихо и нежно. — Но подумал, что после произошедшего тебе нужно побыть одной. Если бы я знал, что ты пойдешь на свидание с первым попавшимся парнем, которого тебе предложат друзья, я бы позвонил.
— Генри... — Я снова попыталась отстраниться, но его руки скользнули вниз по моей спине, прижимая к себе. Я покраснела, почувствовав его возбуждение, упиравшееся мне в живот.
Его голос звучал хрипло.
— Думаешь, я бы терпел столько драмы от кого-то другого?
Я сердито посмотрела на него.
— Ты ее причина.
Он усмехнулся моей вспышке гнева.
— Правда?
— Это уже слишком. — Я безрезультатно толкнула его в грудь, глядя на его чересчур красивое лицо. Боже, я обожала его лицо.
— Почему ты продолжаешь бороться со мной? — прошептал он у моих губ. — Разве ты не видишь, как я забочусь о тебе?
Я глубоко вдохнула при этих словах, чувствуя их искренность, сердце бешено стучало.
— Генри.
Он становился все тверже.
— Ты не представляешь, что со мной происходит от звука моего имени, слетающего с твоих губ.
— Думаю, я все же знаю, — прошептала я в ответ.
Но он не улыбнулся. Вместо этого его лицо приобрело умоляющий вид.
— Почему?
Я знала, о чем он спрашивает. То, что он пытался выяснить с тех пор, как сорвал свидание. И понимала, если я не скажу ему, он уйдет. Сейчас, в его объятьях все мои сомнения были позабыты.
Я сомкнула пальцы на лацканах его шерстяного блейзера. Генри показал, насколько уязвим. Сбросил маску очарования, чтобы дать мне что-то настоящее.
И я была убеждена, что он заслуживает взамен того же.
— Мой отец — изменщик, — сказала я, опустив взгляд на мощное горло Генри. — Мама знает об этом... и остается с ним. И не то, чтобы он влюблен в двух женщин и не может выбрать. Он трахает всех, у кого есть вагина. Я узнала только в старшей школе, а потом узнали и остальные родители, а потом и их дети. Даже однажды его застукала. — Я подавила воспоминания о невзгодах того времени. — Мама страдала от унижения, и заставила меня пройти через то же самое, оставаясь с ним.