Злодейский путь!.. Том 9
Шрифт:
— Так и есть, — согласился Ю Си. — Когда я проходил по городу, видел объявление на доске: награда десять тысяч серебряных монет за тушу белого тигра.
— Белого тигра? А такие бывают?
— Бывают. И убивать их можно только для императора.
Глава 194. Солнечный свет, лучи просачиваются сквозь облака
Солнце проникало через открытую дверь и раздвинутые ставни, ложась на дощатый пол длинными узкими полосами. Над нагретой водой витал слабый пар. Шен придвинул к бадье лавочку, сел, поставив на нее согнутую в колене ногу,
Какое-то время Шен сидел, замерев почти неподвижно и наслаждаясь размеренными движениями чужих пальцев в своих волосах, затем запрокинул голову сильнее и с интересом посмотрел на сосредоточенного мечника. Он долго смотрел на него, но Муан так сфокусировался на изъятии из волос всякой непотребности, что даже не ощутил этого взгляда. Шен чуть усмехнулся и, устроившись удобнее, облокотил руку о колено и прикрыл глаза.
Сидеть на узкой лавке, запрокинув голову на деревянный обод бадьи было вовсе не удобно, но Шен каким-то невероятным образом умудрился задремать. Сквозь эту сладкую негу в неудобной позе он ощутил на губах легкий поцелуй. Шен тут же распахнул глаза, но прославленный мечник, казалось, все так же сосредоточенно копался в его волосах, не двигаясь и на миллиметр. Старейшина пика Черного лотоса оказался сбит с толку и не совсем уверен, приснилось ли ему это ощущение или нет.
Тогда Шен завел руку назад и, зачерпнув ладонью воду, брызнул на мечника. Попало прямо в лицо. Муан принялся отфыркиваться и схватил заведенную, чтобы вновь зачерпнуть воду, руку Шена за запястье и потянул на себя, а сам придвинулся ближе. В итоге стараниями Муана Шен оказался прижат к бадье. И, благодаря смене ракурса, Шен отлично рассмотрел его пунцовеющую шею и уши.
— А что, с волосами ты уже закончил? — невинно поинтересовался проклятый старейшина.
— Остальное вычешу по сухому — так будет проще, — деловито произнес тот, но не сдвинулся с места.
— Мне стоит поблагодарить старейшину Муана за терпение, — прикинул Шен, маняще улыбаясь.
— Мое терпение не так велико, как ты думаешь, — рассматривая его довольное лицо, заметил Муан.
— Тогда за сдержанность, — исправился Шен.
— И сдержанность моя…
Шен обвил его шею свободной рукой и притянул к себе.
— Не дразни меня, — произнес Муан, нос к носу оказавшись со старейшиной пика Черного лотоса.
Шен приблизился еще на пару миллиметров, и их носы соприкоснулись. И застыл так.
— И что ты делаешь? — через добрых полминуты бездействия уточнил Муан.
— Приветствую собрата Гая на пути совершенствования. По-моему, я где-то читал, что коты и собаки так делают.
— Приветствуют на пути совершенствования?
— Просто приветствуют.
Говорить, касаясь носами, и при этом пытаться еще что-то прочитать на его лице было не очень удобно. Муан не выдержал и, отпустив его руку, отодвинулся и сел перед ним.
— Какое
Шен растянул губы в хитрющей улыбке.
— Можем создать новую традицию. Я уже и обоснование придумал: подходя так близко и дотрагиваясь своим носом до носа собеседника ты показываешь мирные намеренья, а также справляешься о здоровье: если нос сухой и теплый — значит, с человеком все хорошо, если холодный, а еще, не дай боги, и мокрый…
— Значит, человек попал под дождь, — закончил Муан.
Лицо его приняло странное выражение. На нем отчетливо можно было прочитать вопрос: «Что за чушь ты несешь?», а глаза при этом продолжали смотреть с обожанием.
В общем-то, он был готов слушать подобную чушь вечность, если они так же мирно будут сидеть рядом на лавочке, не беспокоясь о проблемах ордена или еще каких-то насущных «важных» делах.
Муан перевел взгляд на черный артефакт, окольцовывающий шею проклятого старейшины.
— Как ты?
— Вполне нормально, — спокойно отозвался тот, машинально проведя пальцами по ошейнику. — Знаешь, у меня такое чувство, что во мне сейчас силы, будто в новичке, только начинающим постигать основы. Мне не довелось быть новичком — это интересно. Я лучше чувствую силу: начинаю понимать, куда расходуются даже малые ее частички. Раньше я совсем не обращал на такое внимания. Или даже не мог бы при всем желании: терялся в общем потоке.
Муан удовлетворенно улыбнулся.
— Вот уж не думал, что ты умудришься отыскать плюсы в сложившейся ситуации.
— Хах. Но это вовсе не значит, что я поблагодарю Ера при встрече.
Шен помолчал и продолжил:
— Кстати, о встрече. Следует ли нам отправиться обратно к гробнице, чтобы отыскать его? Или удобнее поджидать его возвращение в ордене? Вряд ли он может предположить, что мы так легко выбрались.
— Легко? — криво улыбнулся Муан. В его голосе засквозило недовольство.
Шен сделал вид, что не услышал.
— Однако, как говорил Ал, если у входа в гробницу сторожат люди этого контрольного бюро — это может стать проблемой. Так что же делать? — закончил он и растерянно посмотрел на мечника, не особенно надеясь на дельный совет.
— Поедим лепешек, — сказал Муан. — Я купил в городе.
Здание магистрата уже показалось впереди, когда Ю Си притормозил повозку и подозвал к себе уличного мальчишку.
— Покажи, где живет господин Жоу, — приказал он. — Я щедро заплачу.
Вскоре повозка остановилась перед поместьем Жоу, а оборванец получил свои несколько монет. Ю Си спрыгнул и бросил через плечо:
— Можешь не вылезать.
— Как это «не вылезать»?! — возмутился Ер, все мысли которого вот уже четверть часа витали исключительно вокруг деликатесов, которыми, предположительно, будет потчевать магистрат.
— Стучать? — тем временем уточнил Гу Фен, подошедший к воротам.
— Нет, погоди. Мы здесь не за этим.
Ю Си подошел к почетной табличке, висящей справа от двери. Он медленно провел рукой по выпуклой надписи и золотой окантовке. Гу Фен встал рядом, рассматривая надпись «Доблесть и честь».