Злое счастье
Шрифт:
«Го-о-о-о-оспо-о-о-о-ди! Не-е-е-е да-а-а-а-й сва-а-а-ли-и-итьс-я-я-а-а-а!» Больше всего Хелит хотелось закрыть глаза, бросить поводья и… будь что будет, лишь бы кончилось все скорее. Но лошадка — не машина. Это на сложном перекрестке можно остановиться посреди трамвайных путей и поплакать в руль, пока матерящиеся автоджигиты объезжают тебя, через слово поминая мартышек с гранатами. В общем, когда опасность миновала, а Пэрис соизволила остановиться, Хелит клятвенно пообещала доброму демиургу этого мира, что больше никогда не рискнет галопировать, поставит Пэрис памятник при жизни и введет в моду массовые
— А почему мы убежали? — разочарованно спросил Аллфин.
— Так надо! — отрезал Ранх.
— Струсил, ангай?
Мальчишка откровенно издевался над телохранителем, провоцируя того на грубость.
— С арканами они бы мигом нас стянули на землю.
— У тебя что — меч затупился? Подумаешь веревку перерезать…
Ранх не хотел связываться с вредным подростком, к тому же княжичем. Он сдержанно промолчал и отвернулся, надеясь, что паренек успокоится. Однако Аллфин не привык отступать от задуманного:
— Какой же ты телохранитель, если чуть столкнешься с кучкой отребья, сразу пускаешься наутек? Чтобы они нам сделали? Мерзкие нищие нэсс!
Доводить чужака до белого каления, так доводить.
— Я полагаю, что ограбили и отняли бы лошадей, сначала изнасиловали леди Хелит, потом тебя, княжич, а потом не исключено, что и меня, а потом убили всех троих, — разъяснил довольно язвительно ангай. — Когда тебя сначала немного придушат петлей, да еще протянут немного за шею по земле, о мече уже сложно вспомнить, тем более им воспользоваться. Твоим же мечом, лорд Аллфин, тебе бы глотку и перерезали После того, как вдоволь набаловались. Такие мрази не делают разницы между женщиной и мальчиком.
Глаза у паренька стали круглыми. Он попытался искать поддержки у Хелит. Тщетно. Против стаи двуногих подонков, в отсутствие автомата Калашникова, лучший способ защиты — немедленное и стремительное бегство.
— Один великий… воин, который мог убивать людей голыми руками… и ногами, когда его спросили, как часто ему приходится драться с… бандами разбойников, сказал, что делает это не часто, потому что хорошо и быстро бегает, — пересказала, как могла, поучительный опыт Жан-Клода Ван Дамма, леди Хелит.
— Какой же он после этого великий воин? — подивился Аллфин.
— Он быстро бежал, и бил своих преследователей по одному едва лишь кто-то из них его догонял.
— Знатная тактика! — похвалил знаменитого кикбоксера Ранх. — Мозговитый муж был.
Непонятый в лучших помыслах княжич разобиделся на весь мир, надулся и всю дорогу до придорожной корчмы ехал молча, к тихой радости Хелит. Еще больше осчастливил её горячий сытный обед, поданный расторопным сыном хозяина. Ранх в промежутке между переменами блюд посетовал корчмарю на неприятный инцидент с вооруженными арканами бродягами. Причем сделал это специально для Аллфиновых ушей, чтобы мальчишка сполна насладился перечислением злодеяний грабителей, не щадивших менее расторопных и отчаянных путешественников.
— В последнее время стало у нас шибко неспокойно, — жаловался хозяин — высокий немолодой униэн, нежданно-негаданно обретя заинтересованного слушателя. — Пришлось нанять еще троих охранников. Того и гляди разорюсь. Они ж по ночам стали нападать. Несколько банд сразу сойдутся и ну грабить хутора
— А что ж ваш владетель — князь мимо глядит? — спросила Хелит.
— Чего ж мимо-то?! На всех виселиц не хватает. Нашествие какое-то. Говорят, на юге у шастов в Кангате взялись нэсс изгонять. Не только солнцевиков, а всех подряд. А еще меж Стисом и Черондой снова война началась. Вот и бегут всякие… к нам. Не в обиду будет сказано, но ангайские головорезы могут по части злодейств переплюнуть дэй'ном.
Ранх и не обижался. Он сам как-то говорил, что не подайся он в Тир-Луниэн и не продай свой меч Оллесу Гвварину, грабил бы торговые караваны. Напротив, ангай заказал себе лишнюю кружку темного пива, несказанно порадовав корчмаря. Униэн пиво не сильно жаловали, предпочитая вино.
— В одиночку по дороге на Лог-Йокуль сейчас лучше не ездить, — сделал неутешительный вывод из рассказа хозяина Ранх. — Безопаснее присоединиться к большому обозу. Там и охрана, и народ солидный.
— Так мы едем в Лог-Йокуль?! — удивился Аллфин. — Здорово!
Отправлять домой мальчишку после всего услышанного никто уже не торопился.
— Не радуйся, княжич. Не ровен час с тобой что случится — миледи себе никогда не простит. Но геройствовать я тебе не дам — так и знай, — великодушно предупредил ангай.
Аллфин только зубами скрипнул, очень уж ему не хотелось упускать своего шанса побывать в знаменитом городе, где живут самые настоящие пророки. Глядишь, напророчат великую судьбу. Как у дядюшки Мэя, например.
Согревшись, наевшись и кое-как отойдя от пережитого страха, Хелит попросила у кухарки несколько яблок, чтобы поблагодарить строптивую Пэрис. По большому счету, если бы ни она вся история могла кончиться очень плачевно. Подношение кобыла приняла как должное и без единого слова выразила удивление скромностью дара. Как и далекая двуногая тезка, Пэрис оказалась непростой такой штучкой.
— Будешь хорошо себя вести — выдам замуж за Дайнарова Танакки, — пообещала Хелит.
Красавец игреневый, на котором ездил сподвижник Рыжего, даже у дилетанта вызывал припадок восхищения. Дайнар мог часами говорить о достоинствах своего жеребца, но и без узкоспециальных подробностей на коня было просто приятно смотреть. Пэрис он тоже обязательно понравится.
Благодушие Хелит испарилось в то же миг, когда она вернулась обратно в трапезную. Сцена маслом — посередь залы огромного роста воин-униэн держит на весу за шкирку юного княжича Аллфина и в самых доступных выражениях рассказывает, что сделает с малолетним наглецом в ближайшем будущем. Его сотоварищи громко хохочут, а Ранх преспокойно попивает пиво и делает вид, что никакого отношения к юнцу не имеет.
— У-у-у-Ы!
— Чего ты там пищишь, рыжий крысёныш? — прорычал воин, потрясая дрыгающим ногами князенком.
— Я-е-я-у-ю! — взвизгнул Аллфин.
— Чего? Это ты меня убьешь? Ты — сопливец? Меня?
Видя, что воин потянулся за кухонным ножом, Хелит решила вмешаться:
— Что здесь происходит, благородный в'етт? — прощебетала она.
Тот метнул на девушку подозрительный взгляд из-под густых бровей, сощурился и, буркнув под нос ругательство, разжал кулак, выпуская на волю свою жертву.