Злое счастье
Шрифт:
— Где Мэй? — спросила она у Альмара хриплым простуженным голосом.
— Он в плену, — тихо ответил он, прощаясь с жизнью.
Глава 18
Хелит идет на войну
Акстимма
— ТЫ?! — прорычал ир'Брайн, звонко впечатывая ладонь в инкрустированную яшмой столешницу. — Взять её! — крикнул он ошеломленным стражникам, топтавшимся позади нарушительницы спокойствия.
Не тут-то было. Дворец алаттских владетелей уже какое-то время стоял на ушах. Стремительное продвижение Хелит к месту проведения
24
шлой — примитивная разновидность тенниса.
— Заткнись! — взвизгнула алаттка.
Тонкая молния прорезала воздух прямо возле левого уха Риадда. В комнате сразу же запахло паленым волосом.
Предупреждение произвело на собравшихся сильное впечатление. У многих в головах всплыли строки из многочисленных хроник, тайно гуляющих по всему Тир-Луниэну, где через раз упоминалось сверхъестественное волшебство Ридвен Ястребицы. Ушлые летописцы наперебой твердили, что отчаянная воительница не то купила, не то выкрала секрет всесокрушающего заклинания у Читающей-по-Нитям. Старым пердунам-хронистам, помешанным на дурацких фантазиях, естественно, давно никто уже не верил. А зря.
— У кого он в плену? — переспросила недоверчиво Хелит.
— У Верховного вигила, — невозмутимо ответствовал король.
Для Высоких Лордов его слова тоже оказались неприятной новостью. Однако вскакивать с мест, кричать или другим способом демонстрировать свою некомпетентность они не стали. Несолидно как-то, да еще и от женщины с легендарным артефактом наперевес можно с легкостью получить молнией в лоб.
Всем несказанно повезло, в особенности Альмару. Причем, по двум причинам сразу. Во-первых, Хелит просто не поверила королю, а во-вторых, её представления о плене ограничивались кинохроникой времен Великой Отечественной и войны в Афганистане. В противном случае, от Королевского Совета осталась бы только груда пепла.
— Ложь! Мэй никогда не сдался бы в плен! Придумай что-нибудь поубедительнее, государь, — жестко попросила алаттка и добавила, глядя в упор на ир'Брайна: — Только посмей пальцем пошевелить!
— Миледи, послы дэй'ном принесли в доказательство его одежду, — пояснил терпеливо Альмар, не сводя глаз со зловеще мерцающего наконечника. — Наши маги утверждают, что кольчуга и куртка сняты прямо с тела Отступника.
— Это — не доказательство, — не унималась девушка. — Мэй мог… выбросить пришедший в негодность доспех.
— А головы Дайнара и Ллотаса он тоже выбросил за негодностью? — прошипел Риадд.
— И ты ничего не сказал?! — прокричал Сэнхан королю. — Мой брат в плену, а ты молчишь?!
Все краски сползли с его красивого лица. Если это правда… если Рыжий попался в руки дэй'ном… Сэнхану не надо рассказывать о том, какая участь ждет его старшего брата.
— Ты веришь? — требовательно спросила Хелит у тир-галанского владетеля. —
— Я не знаю… — выдавил из себя Сэнхан и отвел глаза. — Его могли захватить тяжело раненым… Морген тоже не собирался сдаваться и свято верил в свою удачу.
— Когда это стало известно? Когда?
Хелит едва сдержалась, чтобы не проткнуть Альмара насквозь.
— Вчера, — ответствовал король. — Маги всю ночь изучали доказательства.
— И когда ты собирался нас посвятить, государь? — зло бросил Волчара. — После Дня Безымянных?
— Тогда, когда счел бы нужным, — отрезал тот, с трудом сдерживая раздражение и гнев. — Я действую из высших интересов!
— Стало быть, Эр-Иррин пал, — мрачно молвил Золотой Лебедь. — Боюсь, теперь дэй'ном не станут ждать до Дня Безымянных.
— Проклятье! Сколько будут продолжаться недомолвки?! — взорвался негодованием Орэр'илли.
Высокие Лорды подняли такой шум, что у Хелит заложило уши. Разумеется, о судьбе Отступника они думали меньше всего.
— Тихо! — приказала девушка и для острастки хлестанула над головами нобилей ярко-голубой молнией.
С потолка обильно посыпалась штукатурка.
— Я хочу видеть эти ваши… доказательства. Я все равно не верю.
— Зрелище не для глаз женщины, — уверенно предупредил Альмар.
Он оказался прав. Слуги принесли кольчугу, уже начавшую ржаветь от крови, и жуткую изуродованную голову, чертами отдаленно напоминавшую Дайнара ир'Сагана. Черные смоляные волосы слиплись от крови, один глаз вытек, без ушей… Хелит сама не поняла, как нашла силы глядеть в мертвый глаз человека, которого помнила живым, зная, что он погиб страшной смертью.
— Дайн…
Она не заплакала. Не получилось.
— Проклятые дэйном! Смерть им! — хрипло взвыл Орэр'илли.
— Смерть! — подхватили Лорды.
Итки закрыл глаза руками. Сейчас они разорвут его на куски, столько ненависти и бешенства в диком животном вопле разгневанных униэн.
— Что же вы собираетесь сделать для освобождения Рыжего? — спросила алаттка. — Им нужен выкуп? Земли?
В комнате повисло гнетущее молчание.
— Верховному вигилу и Повелителю Чардэйка нужна ты, моя леди! — звонко отчеканил Риадд.
Злорадству ир'Брайна не было предела и меры. А Высокие Лорды Тир-Луниэна молчали. Даже Сэнхан.
— Ах, им нужна я! Отлично! — заявила Хелит. — Они меня получат.
И развернувшись на каблуках, пошла прочь. Дэйном, ангай и княжич заковыляли следом. Против ожидания, Аллфин не кинулся в объятия к отцу. Он не мог бросить женщину, которую отчаянно защищал, пусть и вырезанной из ветки глирна палкой. Сэнхан мог гордиться своим первенцем.
Хелит била крупная дрожь. Такая сильная, что она не могла без посторонней помощи вынуть ногу из штанины, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно снять сапоги или пуговицу расстегнуть. Моддрон Гвирис пришлось раздевать госпожу, как маленькую. Она брезгливо отбрасывала в сторону грязные вонючие тряпки и только дивилась отваге былой проказницы и хохотушки, выросшей на глазах у них с Хефейдом. Теперь даже воевода смотрит на девушку с плохо скрываемым восхищением. Про обычных дружинников вообще говорить нечего — они за свою бесстрашную госпожу умрут безо всякого приказа. Они окружили апартаменты владетельницы живой стеной и приготовились отразить любое покушение на жизнь и покой леди Хелит Гвварин. Даже Сэнхана не пускают. Никого, пока благородная госпожа будет приводить себя в порядок.