Злой

Тирманд Леопольд

И вот, когда Филипп Меринос достиг вершины славы и могущества, на горизонте появился Генрик Новак по кличке ЗЛОЙ. Появился неведомо откуда, вынырнул из водоворота большого города и сразу же ударил по устоям созданной Мериносом империи, объявил неумолимую войну силам, которые являлись оплотом его власти.

Понятно, что Меринос не мог проигнорировать этот смелый вызов. Он выступил на борьбу под знаменем

гражданина Кудлатого. Этапы борьбы: захват Сюпки и провокация с его показаниями, целью которой было обвинить ЗЛОГО в убийстве Мехцинского; случай на базаре, где ЗЛОГО собирались убить или обезвредить; убийство Якуба Вируса и попытка взвалить вину за него опять-таки на ЗЛОГО; всеобщая мобилизация варшавских уголовников на расправу со ЗЛЫМ перед стадионом. Всё это вам известно.

Йонаш Дробняк замолчал, наступила глухая тишина. На мгновение все затаили дыхание. Каждый чувствовал, что ясный и чёткий рассказ этого необычного человека становится в головах слушателей какой-то беспорядочной смесью впечатлений, хаотичным переплетением мыслей.

И вдруг все заговорили, перебивая друг друга.

— Откуда вам это известно? — выделился из общего шума голос Витольда Гальского, и снова стало тихо.

Лицо Йонаша Дробняка осветилось улыбкой, его длинный нос с забавной важностью поднялся кверху.

— Откуда известно? — повторил он. — Признаюсь, мне трудно ответить на такой вопрос. Известно, во-первых, потому, что я по профессии бухгалтер и умею расшифровывать спрятанные в документах, даже самым искусным образом, секреты предприятий. Во-вторых… — Йонаш Дробняк потупился и покраснел; по его желтоватому худому лицу пробежала тень застенчивости, как у человека, только что раскрывшего свою сокровенную тайну. — Во-вторых, — повторил он, — потому, что я детектив-любитель. — Он медленно, осторожно поднял голову, ожидая взрыва смеха. Но слушатели молчали. — Чтобы разузнать о давних событиях в Секерках, я вынужден был провести там некоторое время. Меня интересовала атмосфера этого места; я изучал криминалистику и искал контакта с преступным миром.

Со ЗЛЫМ было иначе: он сам навязал нам контакт с собой. Внешняя таинственность словно бы вездесущего Новака — ЗЛОГО проистекает из абсолютно реального явления — распространённости хулиганства в Варшаве. Здесь происходит много скандалов: на каждом

шагу скандал — от ссор в очередях за молоком и вечной войны пассажиров с обслуживающим персоналом на транспорте до кровавых пьянок в кабаках. Посторонние свидетели, как правило, не вмешиваются в эти скандалы, а ЗЛОЙ — наоборот, на каждом шагу вмешивался. Отсюда всё и пошло…

Все задумались. Через минуту заговорил редактор Эдвин Колянко:

— Вы неоценимый человек, Дробняк!

— Не нужно было сразу арестовывать ЗЛОГО, — довольно агрессивно заявил Калодонт, обращаясь к Дзярскому, — и сажать его в тюрьму.

— Правда… — подтвердил Генек Шмигло.

— Граждане, — спокойно и решительно сказал Дзярский, — я среди вас представляю государство и закон. Генрик Новак арестован именем закона.

Йонаш Дробняк, немного помолчав, поддержал его:

— Я думаю, поручик Дзярский прав. Генрик Новак должен отбыть наказание. Единственный путь к нам проходит через зал суда и тюремную камеру. Другого пути нет.

Тут он приветливо всем поклонился и исчез так же быстро и неожиданно, как появился. Все сидели, окаменев от удивления. Потом, как по команде, бросились к окнам. Внизу Дробняк садился в смешной автомобиль «кабриолет-лодочка», стоявший у тротуара. Старательно закрыл за собой дверцу, поставил между колен зонтик, посмотрел вверх, прощальным жестом приподнял свой допотопный котелок, улыбнулся с сердечной приязнью, помахал рукой и послал несколько воздушных поцелуев. Потом завёл мотор. Диковинная машина вздрогнула, качнулась и внезапно двинулась вперёд, оставляя за собой клубы дыма.

Все отошли от окон. Каждый ощутил в эту минуту потребность побыть в одиночестве. Только поручик Михал Дзярский, занятый своими мыслями, не поддался общему настроению:

— Я должен арестовать Шаевского! — сказал он через несколько минут старшему сержанту Мацеяку, когда они вышли на улицу.