Злые грибы
Шрифт:
Дядя Саша был одиноким, не обремененным семьей, человеком. Разговора у него с братом не получалось. Какие-то давние обиды не позволяли им быть открытыми между собой. Может, быть, по этой причине дядя Саша больше внимания уделял мальчику, а когда узнал, что Евгеша на все лето остается в селе, обрадовался.
— И правильно, и правильно, что в городе делать, — говорил Александр Владимирович.
В день отъезда папы в Москву, дядя Саша по просьбе бабушки Нади приехал его провожать на своей машине, синем «Москвиче». Евгеша поехал с ними и с удовольствием прокатился до районного города, где
Уезжал Семен Владимирович с легким сердцем: житье у бабушки и дедушки сыну пришлось по душе. Только в поезде, он вдруг вспомнил о своих обещаниях данных жене и долгое время пути переживал, что не смог предупредить родителей о том, чтобы они не дай бог не оставляли мальчика одного и, конечно же, не отпускали его далеко от дома. Однако что-либо предпринимать было уже поздно. Махнув рукой, Семен Владимирович понадеялся, что сын, оказавшись, в той обстановке которая виделась ему во снах, может даже вылечиться, так как реальное часто бывает менее страшным чем надуманное, сотканное фантазиями мозга.
Глава 2
Дядя Саша был известным в селе человеком. Он работал в торговле. У него всегда были в карманах жвачки, что привлекало к нему ребят. Ему не представило труда познакомить с ними своего племянника.
Скоро Евгеша многих из мальчиков знал по именам, с некоторыми даже сблизился и ходил к ним в гости. Ребята тоже часто бывали у Евгеши. Собравшись вместе, дети играли, расположившись под каштаном у окон дома или же перебежав через дорогу на лугу возле Чурова лога.
Однажды, когда дети пришли к Евгеше, они стали играть в прятки. Он не успел вовремя крикнуть: «Чур, не я!» и поэтому мальчику пришлось водить. Так как возле дома прятаться было не интересно ребята пошли на луг. Там в зарослях кустарника водящему приходилось туго.
Из-за боязни, которую Евгеша испытывал при виде зарослей Чурова лога, найти детей в лозняке практически было невозможно. Скоро игра расстроилась. Кто-то из мальчиков предложил пойти в лес за грибами. Все ребята согласились. Евгеша не хотел идти, но, когда увидел их насмешливые взгляды, кивнул головой.
Дети разбежались по домам, но прежде договорились через десять-пятнадцать минут снова встретиться. Евгеша тоже побежал домой, открыл калитку и еще с порога закричал:
— Бабушка! Бабушка Надя! Дай мне корзинку. Я пойду с ребятами в лес за грибами.
— Хорошо, хорошо! — отозвалась бабушка Надя и попросила дедушку Володю подыскать внуку легкую корзинку.
Когда он ушел, она, как будто, почувствовав что-то не хорошее, принялась отговаривать внука. Бабушка Надя хотела, чтобы он дождался того времени, когда дедушка Володя поедет в лес на лошади заготавливать на зиму дрова.
— Ты ведь не знаешь леса? Не знаешь, какие грибы можно собирать? — говорила она. — А дедушка он тебе покажет! Он заядлый грибник, знает отличные места.
Но мальчик не поддавался:
— Да, не знаю! — отвечал он. — Но как я не пойду, надо мной все ребята будут смеяться. Они и так уже считают меня «маменькиным сыночком». А тут такое будет, что мне тогда лучше уж с ними и не встречаться.
— Ладно! — сказала бабушка Надя. — Раз такое дело то иди! Но смотри от ребят
— Хорошо! — ответил внук, — схватил корзинку, выскочил за калитку и побежал к ребятам. Однако собрались не все. Старший по возрасту мальчик, осмотрев поредевшую группу, сказал:
— Ну, что пошли? Думаю, больше смысла ждать нет. Кто не испугался идти в лес тот здесь, а остальные — их дело…
— Как это не испугался? — спросил Евгеша. — Что, в лесу так страшно, что кого-то нужно бояться?
— Да, если, конечно, встретить там «мрачного старика». Видел, у нас здесь на некоторых заборах висят дощечки с надписями — «злая собака».
— Видел! — ответил Евгеша, и дополнил, — и у нас тоже похожие дощечки есть, например: территория охраняется служебными собаками.
— Вот, то, что надо. Это ты хорошо сказал, — выкрикнул кто-то из ребят. — Так вот и у нас лес охраняется, только не собаками, а похлещи — оборотнем.
— Ладно, кончай, — прикрикнул на него старший и щелкнул пальцами по лысой голове, — не пугай парня, — и он, похлопав Евгешу по плечу, сказал, — теперь ты все знаешь, не бойся, детей он не трогает, — развернулся и пошел, в сторону леса.
Мальчики нехотя направились за ним, обходя, Чуров лог. Шли они гуськом друг за другом по высокой густой осоке. Евгеша шел последним. Время от времени он оглядывался назад и с тоской смотрел на окна дома, который он только что оставил. Может, ему и, в правду, не нужно было ходить с ребятами. Мысль об опасности шла за Евгешей по пятам и не давала ему покоя.
Однако так было не долго: скоро дети вошли в лес. Реальные пейзажи, представшие перед мальчиком, оказались отличными от тех, которые виделись ему во сне и страхи понемногу стали отступать. С интересом, блуждая между сосен, берез, осин Евгеша исследовал попадавшиеся бугорочки, расковыривал слежавшиеся прошлогодние листья. И, конечно, не напрасно:
— Гриб, — закричал он, — а вот еще один и еще… Ура-а-а!».
Мальчик, находившийся недалеко от Евгеши подошел к нему и, взглянув на грибы, позавидовал:
— Надо же везет этому городскому, белые нашел» — буркнул он удаляясь.
Первые успехи окрылили Евгешу. Он, с еще большим рвением, принялся собирать грибы, порой нарушая сложившиеся между мальчиками правила: забегал вперед, путался у них под ногами. Это, конечно, злило ребят. Наконец, наступил момент, когда дети рассорились. А все из-за пустяка: стоило Евгеше, увидеть под кустом красные шляпы мухоморов и закричать: «Вон! Вон смотрите, подосиновики!», — как его подняли на смех. Кто-то из детей сказал: «Вот и иди, собирай свои подосиновики!»