Злые игры. Книга 1
Шрифт:
— Видите ли, — начал Макс, осторожно нащупывая, как ему следует вести разговор, — я думаю… да нет, знаю… что брак моих родителей был не совсем… не совсем таким, каким он казался.
— Ты хочешь сказать, что они не были счастливы.
— Н-ну… да.
— Ну что ж, мать твоя определенно не была счастливой женщиной. Она очень мучилась. Бедная Вирджиния.
— Мучилась! — с горечью произнес Макс. — Не понимаю, почему все ей так сочувствуют. Мой отец —
— Почему ты так думаешь?
— Ну… я знаю, что она была… что у нее были романы на стороне. — Он вдруг поднял взгляд на Хэлстона, и в глазах его отразился ужас. — Простите. Она… вы?..
— Нет, ни она, ни я — ничего не было. Хотя, должен признаться, не потому, что я не делал попыток. Не знаю, были у нее какие-то отношения на стороне или нет, но она точно была не из тех женщин, что неразборчивы в связях, Макс. Она была для этого слишком серьезна и слишком требовательна. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь где-нибудь отзывался о ней неуважительно или пренебрежительно, Макс, а я знал ее очень давно. У нее была безупречная репутация.
— Но я… — уставился на него Макс. Хэлстон говорил совершенно серьезно и явно говорил правду; было очевидно, что он никоим образом не пытается как-то обелить мать.
— Но ты — что?
— Да нет… ничего. Просто в Англии ходило много оплетен.
— Какого рода сплетен?
— Ну, что она спала с кем попало. И даже хуже.
— Вот как? А что значит «хуже»?
— Д-да… впрочем, это неважно.
— Ну что ж, — пожал плечами Майкл Хэлстон, — здесь этого никогда не было. Я хочу сказать, сплетен. Или, во всяком случае, никогда не было ничего мало-мальски серьезного. И я не могу поверить, что, если бы твоя мать действительно была неразборчива в связях, она вела бы себя подобным образом только в Англии. То есть там, где это, скорее всего, бросилось бы всем в глаза и где разговоры на эту тему могли ей сильнее всего повредить.
— Ну, не знаю. — Макс надулся, голос его звучал угрюмо. — Я уже ни в чем больше не уверен.
— Ты, как я понимаю, не задавал этот вопрос отцу? Ни в прямой, ни в косвенной форме?
— Задавал, — ответил Макс. — Задавал.
Ему вдруг очень захотелось, чтобы Хэлстон понял: речь идет вовсе не просто о сплетнях и он, Макс, интересуется всем этим не из праздного любопытства, а потому, что для него это важно, для него это больная тема. Что есть серьезные причины, которые заставляют его этим интересоваться и расспрашивать.
— Отец подтвердил, что это правда. Что у нее были любовники. Но больше он не захотел ничего мне сказать. И я должен понять почему. И должен выяснить, кто были эти любовники.
— Зачем? Ты только сам напрашиваешься на массу неприятностей. Она умерла, Макс. И
— Но я не знаю, кого я запомнил! — проговорил Макс с внезапным отчаянием в голосе. — Не знаю, кем она была. И какой.
— Вирджиния была одним из моих самых близких друзей. Мне без нее очень грустно и тоскливо. Она умела во все вдохнуть жизнь. Там, где была она, вокруг становилось светлее и веселее. Несмотря на всю ту грусть, что в ней была.
— Ну, дома она не очень-то вдыхала в нас жизнь, — пробурчал Макс, — вечно она отсутствовала.
— Вечно?
— Ну, очень часто.
— Ей необходимо было отсутствовать, Макс. Не из-за вас, но из-за того давления, которое она ощущала дома. Я только дважды видел ее в Англии вместе с твоим отцом, один раз на приеме в Лондоне, а другой — на загородном балу. Она была там совсем другой. Внутренне напряженной, отрешенной. Как будто готовой вот-вот сломаться. Она никогда не приглашала меня к себе домой. Думаю, просто не хотела пускать нас, друзей из Нового Света, как она нас называла, в свою тамошнюю жизнь.
— Мой отец — хороший человек, — упрямо возразил Макс, с легким удивлением осознав вдруг, что думает об Александре, пусть и временно, как о своем настоящем отце, как о своем единственном друге на этой вражеской территории. — Действительно хороший.
— Не сомневаюсь. Мне он понравился. Со мной он держался весьма приветливо и обходительно. Не его вина, если у них в браке что-то не сложилось. Я вовсе не хотел сказать, будто он виноват. Просто они… в чем-то не подходили друг другу. Вот и все объяснение. Какая-то несовместимость.
— Все говорят, — осторожно произнес Макс, — что я точь-в-точь его копия.
Хэлстон задумчиво посмотрел на него. В его карих глазах не отражалось ничего, кроме сочувственного интереса.
— Да, — согласился он, — да, пожалуй. Совершенно верно. Не бойся, Макс, я не собираюсь начинать копаться в том, кто были твои родители.
Позднее, когда они сидели за обедом, Майкл сказал:
— Я могу дать тебе несколько имен тех, с кем твоя мать довольно часто здесь общалась. По большей части все они из Нью-Йорка. И еще у нее было несколько хороших друзей во Флориде, в Ки-Уэсте. Особенно один человек там, она была с ним очень близка. — Майкл внимательно посмотрел на Макса. — Его зовут Томми Соамс-Максвелл.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Макс. — Вы мне очень помогли.
— Рад стараться. — Он как-то странно поглядел на Макса. — На твоем месте я бы не слишком ревностно занимался подобными расследованиями. Они тебе все равно не очень-то помогут. А могут даже навредить.