Злые стволы
Шрифт:
Никто не гнал их на стрельбище, в гимнастический зал или на полосу препятствий. Они сами шли туда. Каждый день. Они бегали, прыгали, подтягивались, отжимались, стреляли, проводили спарринг-бои — и все равно скучали. Потому что не для тренировки они здесь собрались — для дела.
— Ну что, мужики, может, через козла попрыгаем?
— Лучше б через бабу. Я бы тогда, наверное, не перепрыгнул.
— Ха-ха-ха!
— Еще пару дней ожидания, и уйду в самоход. Я что, железный — только есть да спать. Одному.
— А ты для разрядки штангу потягай.
— Ха-ха-ха…
— А я вам так скажу…
И тут же прерывистая сирена. Сбор!
Минутный топот по гулкому казарменному полу. Крики. Бряцанье оружия. И разом тишина. Словно никого здесь, кроме мух, лениво бьющихся о стекла окон, никогда и не было. Хочется сказать — только поднятая пыль клубится, но пыли в помещениях Комитета не бывает. Моют.
— Личному составу — по машинам! Подогнали три одинаковых, как куриные яйца, «пазика». Бойцы споро зашли в автобусы с наглухо занавешенными окнами.
Командиры подразделений вскрыли маршрутные конверты.
— Аэродром Березовский.
— Аэродром Северный.
Автобусы вырулили за ворота.
Через сорок минут с малоприметного, замаскированного под досаафовский аэродрома Северный взлетел транспортный самолет Сделав контрольный круг над летным полем, он лег на курс.
Еще через пятнадцать минут с другого аэродрома поднялся еще один самолет.
— Борт 11–13. У нас все в порядке. До связи. «Куда летим? — не спрашивали, думали про себя бойцы. — Судя по развороту, на северо-северо-запад. А по экипировке — так чистый север. Поди, опять в тундру. И отчего начальству так нравится проводить учения где-нибудь на кромке Ледовитого океана или в песках пустыни Каракумы? И никогда на пляжах Крыма. Странные привязанности».
Бойцы не должны были знать о месте, где будет проводиться операция. Вернее, они знали о нем все вплоть до мельчайших неровностей рельефа или изгибов береговой черты, изученных по мелкомасштабным — до пятидесяти метров в квадратном сантиметре — картам. Но не знали, где это место располагается.
Они знали только то, что могло им пригодиться в работе. И ничего из того, что должен был знать вышестоящий командир.
Командир знал чуть больше. Но тоже в пределах своей компетенции. Чтобы противник в случае провала мог меньше от него узнать. Он даже не знал, что и кому везут они в наглухо запечатанных контейнерах. И не хотел знать. Потому что и впредь желал получать зарплату, звания и награды, а впоследствии хорошую пенсию.
— Как самочувствие, бойцы?
— Как в аэробусе компании «Эйр Америка», летящем на Майами. В общем, полный… о'кей. Самолет летел три часа. Посадка. Выруливание по взлетной полосе
— Личному составу на выход! Темнота ночи, крытая машина возле грузового люка, и еще час тряски по грунтовым дорогам.
— На выход.
— Опаздываете! — щелкнул ногтем по стеклу часов военный в морском бушлате, в пилотке с «крабом». — Две с половиной минуты.
Бойцы выстраивались в привычную цепочку.
— Следуйте за мной.
Асфальтовая,
Небольшая дизельная подводная лодка.
— А чего не атомная?
— Чтобы жена обратно домой пустила. Придурок.
— Забирайтесь по одному.
— Ох, не люблю я эти «аквариумы».
— Ныряй давай. Не задерживай.
Узкий лаз, металлические скобы лестницы, густой дух промасленного железа, еды и человеческих тел.
— Все?
— Все!
— Опаздываете.
— Да знаем мы.
— Команде стоять по местам. Швартовы отдать… Тихо отодвигаясь от причала, субмарина разворачивалась носом в море.
— Так держать.
— Есть так держать.
Глава 9
Другому подразделению повезло меньше. Другое подразделение работало «по-мокрому» — десантировалось в море с самолета.
Пересадка на военном аэродроме в морской транспортник, парашюты на спину и живот, сорокаминутный слепой полет, сочувствующий взгляд выпускающего.
— Ох, не завидую я вам, ребята!
— Мы сами себе не завидуем… Короткие вспышки сигнальной лампочки над десантным люком.
— Приготовиться к прыжку…
— Первый пошел!
— Второй пошел!
— Третий пошел…
Шесть куполов в ночном небе. Не привычных ярко-белых — грязно-серых, сливающихся с облаками.
Жесткое приземление в «мягкую» воду. На «пятачок». С точностью до метра. Как на первенстве Союза. И молчаливый, без единого крика, свистка или иного звука сбор.
Первый. Второй. Третий… Шестой.
Все/в наличии.
— Где контейнер?
— По пеленгу в пятидесяти метрах на северо-северо-восток.
— Ну, тогда поплыли…
Резиновый, болтающийся на вялой морской волне серый чехол. Без опознавательных знаков. Кольцо аварийного газонаполнения десантной лодки. Легкий рывок шнура на себя. Щелчок. Гул вырвавшегося из баллона сжатого газа — и на воде, раздуваясь и распрямляясь, вырастает лодка.
Средство доставки промежуточного назначения подано! Прошу садиться.
По одному, помогая друг другу, через борт, внутрь. Отстегнуть основные и запасные парашюты, затолкать их в специальный контейнер и отправить на дно, к рыбам, которые противнику ничего рассказать не смогут. Потому что немые.
Груз в центр.
Разобрать весла, вставить в резиновые уключины. Натянуть ветрозащитный тент. На жесткий транец укрепить небольшой, заключенный в герметическую оболочку мотор. Рывок шнура пускателя, еле слышный гул и бурление воды за кормой.
Весла снять. Пока они не нужны. Мотор заработал. Добрый мотор. Специально сконструированный и изготовленный для таких вот случаев. В количестве тридцати экземпляров. По десятку для КГБ, ГРУ и очень высокого начальства, балующегося охотой на водоплавающую дичь. Где тоже излишний шум не в подмогу…