Змеевик
Шрифт:
Она смутно указала на маленький гладкий шрам на моей руке, а затем тонкий, почти изящный шрам на правой руке, который был едва заметен.
— Я знаю, что это пуля и ножевое ранение, потому что у Теда есть похожие — Она посмотрела на меня, ее карие глаза стали большими на загорелом лице. Внезапно она стала выглядеть моложе или невиннее, как будто я мельком увидела, как она выглядела в пятнадцать лет. — Я перестала спрашивать о том, откуда взялись другие шрамы, потому что Тед рассказывал мне правду, и это были почти все истории, подобные нападению оборотня,
— Мы охотимся на изгоев-вампиров и ликантропов, которые убивают людей. Мы защищаем людей, убивая то, что убивает их.
Она кивнула, прикусив нижнюю губу, нахмурившись так, что легли морщины между ее глазами. В них был настоящий страх. Может быть, она вспомнила смерть своего первого мужа, и это, вероятно, было смесью ужаса, но я подумала, что это скорее предвидение будущей трагедии, чем погружение в прошлое. Я посмотрела в глаза Донне и увидела страх, что каждый раз, когда мужчина, которого она любит, уходит на работу, он может не вернуться. Я могла сказать ей, что он, скорее всего, погибнет в автокатастрофе или от десятка невинных бытовых происшествий, чем будет съеден монстрами, но это не поможет эмоциям, которые я видела в ее глазах.
— Я знаю, что вы с Тедом спасаете жизни. Я знаю, что вы защищаете другие семьи от монстров. Я знаю это.
Я протянула руку и коснулась ее руки.
— Ты знаешь, что Тед — лучший, самый лучший в нашем деле.
Она снова кивнула, слишком быстро и слишком часто.
— Он говорит то же самое о тебе. — Она схватила мою руку там, где я касалась ее, и задержалась. — Мне всегда лучше, когда ты с ним, потому что он говорит, что ты лучшая, наравне с ним.
— Он помог мне тренироваться, поэтому этим он все еще хвалит себя — Я улыбнулась, когда сказала это, и получила слабую улыбку в ответ.
— Я не знаю, что бы я делала, если бы с ним что-нибудь случилось — сказала она и начала рыдать. Я обняла ее, потому что не знала, что еще делать, но, видимо, это было неправильно, потому что она начала плакать сильнее, цепляясь за меня, как будто она действительно начала рыдать. Черт, что я сейчас сделала? Как я могу заставить ее чувствовать себя лучше от одной из истин нашей работы?
Она замерла в моих руках, и плач замедлился. Она оттолкнула лицо, все еще мокрое от слез, и спросила:
— Что у тебя на спине?
— Ничего — сказала я.
— Я почувствовала это.
Я наполовину обернулась, и она коснулась края того места, где слуга вампира пытался вонзить мне в спину один из моих деревянных колов. Шрам был низко на спине, потому что они просто пытались всадить кол, не используя молоток. В реальной жизни это работает не так, даже если ты сильный человек. К счастью для меня, это был только человек в союзе с вампиром, на которого я охотилась, а не вампир.
— Это один из твоих собственных кольев,
— Да — сказала я.
— У Теда есть такой; Вот почему я знаю, что это такое. Ты знаешь, это прямо здесь. — Она дотронулась до моего бедра, где надевают купальные костюмы и нижнее белье.
— Я никогда не видела этого.
— О — сказала она и выглядела растерянной.
— Я никогда не видела Теда обнаженным, поэтому пропустила это.
С другой стороны вешалки раздалось насмешливое фырканье, наполовину смех, наполовину грубый шум. Дикси, одна из старейших подруг Донны и подружка невесты, появилась в поле зрения.
— Это такая ерунда — сказала она, и ее голос был таким же горьким, как выражение ее лица. Дикси, возможно, действительно была привлекательной женщиной, но она так редко улыбалась или делала что-нибудь приятное, что выглядела непривлекательной. Кто хотел быть рядом с постоянным потоком негатива? Никто, вот кто. Я понятия не имела, что Донна видела в ней как в друге, за исключением того факта, что они были друзьями со средней школы, и теперь им было за сорок; хорошо, продолжительность подсчитали, я думаю.
— Не начинай снова, Дикси — сказала Донна.
— Это фигня, что Анита никогда не видела Теда обнаженным.
— Почему, потому что мы работаем вместе? — спросила Я.
— Нет, не только из-за вашей работы, хотя это дает вам идеальную историю прикрытия.
— Я не знаю, как это работает на твоей работе, Дикси, но на нашей мы не видим, как ваши коллеги обнажаются.
— Есть ли причина, по которой ты пришла, чтобы найти нас, Дикси? — спросила Донна, подходя, ближе к другой женщине и блокируя нас друг от друга, как будто она шла между двумя детьми на детской площадке, готовящимися подраться.
— У портной есть еще один клиент в течение часа, который нуждается в серьезных изменениях, поэтому сейчас ей нужна Анита и платье — Дикси положила руки на бедра, нахмурившись на нас обоих.
Я собрала больше объемной юбки и сказала:
— Тогда давай покончим с этим.
— Нет, тебе не нужно одевать платье — сказала Донна мягким голосом.
— Ты, наконец, выгнала ее со свадьбы; волшебно, — сказала Дикси. Она звучала счастливой и довольной. Она даже улыбалась, хотя ее глаза оставались злобными, почти хищными, словно она чуяла кровь в воде.
— Нет, конечно нет. Я просто не собираюсь заставлять ее носить платье, идентичное платью Денни. Нет никаких причин, чтобы подружки невесты должны были точно соответствовать; им просто нужно надеть то, что отличает их от остальных гостей на свадьбе.
— Спасибо, Донна, я очень ценю это.
Она посмотрела на меня, касаясь моей руки.
— Портной сказала, что в любом случае нельзя было подогнать твои изгибы в этом платье — Она немного засмеялась. — Но я бы не заставила тебя появиться в таком публичном месте, где все твои шрамы были бы выставлены напоказ. Я бы никому такого не позволила.