Змея

Сапковский Анджей

А потом в Индию, на реки Инд и Гидасп! Перед нами Таксила и Гандхара, Магхада и Паттала, перед нами легендарная Айодхья! [116] Мы дойдем туда, куда не доходил Камбис! [117] Значительно дальше, чем границы известной ойкумены. Ничто не сдержит наш поход!

— Но в конце концов Добрый Ахура-Мазда одолеет все зло, уничтожит несправедливость, истребит дэвов, искоренит чародеев, растопчет, как змею, Аз и ее паирики. И воцарится власть праведных и боголюбивых. И мир возродится…

116

Айодхья — древний город в Индии, до сих пор считается святым местом индуизма.

117

Камбис II —

персидский царь, старший сын Кира Великого, основателя огромной Персидской империи, которая прекратила существование в 330 до н. э. под ударами армии Александра Македонского.

— Это вовсе не легенда, — прервал начавший уже немножко скучать Герпандер. — Это персидские верования, религия перса Заратустры. А ты, Астрей, никак пытаешься меня в нее переманить. Конечно же, я чту богов и их божественность. Под очень различными именами и в обрядах настолько разнообразных, что ты бы воистину изумился этому разнообразию. Вера в единого бога, кроме того, что она абсолютно глупая и бессмысленная, ко всему прочему еще и скучная. В самый раз для перса или массагетов. [118] А я еще раз напоминаю, что меня интересует змея. Золотая змея, которую мне случилось видеть в горном ущелье под Гаузакой. Ты можешь удовлетворить мое любопытство? Если нет, тогда до свидания, а я вернусь на пир. Еще не поздно, успею напиться.

118

Массагеты — среднеазиатские кочевые племена.

— Легенды Паропамисад, — воскликнул маг, — рассказывают именно о паириках. Будучи побежденными Ахура-Маздой и его эманацией Амеша-Спентой, [119] паирики, бывшие небесные существа, заползли в норы и ямы, попрятались в темноте земли. Если выползают на свет, то в образе змеи. Лишенные давних сил, не имея поддержки ни от дэвов, ни от чародеев, паирики влекут и манят к себе смертных. Охотнее всего — воинов, мужей отважных, но только измененных контактом с войной, кровью и смертью… Измененных и испорченных навсегда… Не поэтому ли ты интересуешься змеями, тетрарх? Признайся, ты чувствовал ее магнетизм? Если да, то хорошо, что не поддался. Ибо горе воину, если поддастся искушению, если пойдет за паирикой. Лучше бы ему было пасть в бою…

119

Амеша Спента — добрые духи, ближайшее окружение верховного бога Ахура-Мазды.

— А зачем, по-твоему, — надул губы Герпандер, — эта змея манит испорченных войной воинов? С какой целью она это делает?

— Может, затем, — Астрей погладил бороду и загадочно улыбнулся, — чтобы прервать страдания одиночества? Паирика, как любое существо женского пола, жаждет мужского общества как днем, так и ночью… Не смейся, тетрарх. Я с тобой делюсь знанием, которое содержат древние книги, свитки и папирусы. Во всяком случае, некоторые из них. Потому что другие…

— Что — другие?

— Другие… — маг на мгновение заколебался. — Другие представляют дело по-другому. Те паирики, о которых я рассказывал, ненавидят род человеческий, они просто одержимы жаждой причинять людям вред и наносить обиды, сеять сомнение и отчаяние. Жаждут ширить и распространять зло изо всех сил, чем ужаснее зло, тем больше радость демоницы. Но поскольку ее мощь ограничена, то ей нужен помощник. Сообщник, чтобы делать зло. А в этой области никто и ничто не сравнится с человеком. Никто и ничто не проявляет в жестокостях такого воодушевления, страсти и изобретательности. Никакой демон, никакое чудовище…

— Страшно, — прервал Герпандер. — И удручающе. Особенно на пустой желудок. К счастью, все это выдумка. Причем, как мне кажется, выдуманная на ходу. А? Халдей?

— Это не выдумка, а легенда.

— А какая, на голову Горгоны, тут разница?

— Легенды, — улыбнулся Астрей, — хоть и выдуманы, своим началом имеют желание либо страх, две силы, которые правят миром. Нельзя понять легенду, не понимая собственных желаний и страхов. Ты уверен в своих желаниях, тетрарх? И знаешь ли ты, чего боишься?

Герпандер не слышал последних слов мага. Что-то другое привлекло его внимание. К пировавшим быстрым шагом подходил не кто иной, как ипарх Селевк. [120] По его походке и выражению лица было прекрасно видно, что он явился сюда вовсе не для того, чтобы пиршествовать. Ответив кивком головы на почтительные приветствия, он решительным жестом отодвинул поданную ему чашу, не менее решительно и резко подозвал к себе иларха [121] Теодора, непосредственного

начальника Герпандера, и оттащил его в сторону. Теодор слушал, а глаза его уже бегали по залу. Герпандер догадывался, кого он выискивает, поэтому поспешно попрощался с Астреем и быстро направился в сторону командиров. Он бесцеремонно отодвинул со своего пути цепляющуюся к нему девушку с подведенными черным колем глазами и подкрашенными ярко-красными сосками. Ипарх тем временем покинул зал, а Теодор вышел навстречу Герпандеру.

120

Селевк — начальник конницы Александра Македонского, основавший после смерти Александра царство Селевкидов, которое включало часть Малой Азии, Сирию, Финикию, Палестину, Месопотамию, Иран, части Средней Азии и нынешнего Пакистана.

121

Иларх — командующий илой, подразделением кавалерии.

— Ты трезв? Хорошо. Собирайся и быстро в часть. Только тихонько, без лишнего шума, мы не хотим преждевременной тревоги. Но на рассвете вы уже должны быть на конях, ты и твоя тетрархия.

— Что-то случилось?

— Бунт, — сухо пояснил Теодор. — Может, даже восстание, большого масштаба. В Согдиане. Сатрап Спитамен, тот самый, который недавно выдал нам Бесса, убийцу царя Дария. И вот тебе на, сейчас этот Спитамен взбунтовался, поднял против нас согдийцев, дахийцев и парнов, племена из Азии и Бактрии. Артакоана в огне, Мараканде [122] грозит осада. Имеются признаки, что восстание может объять всю Маргиану и Арию. В общем, плохо.

122

Мараканда — современный Самарканд.

— Что значит — плохо? — Герпандер дал волю своему изумлению. — А царь? А командиры? Пердикка, [123] Кассандр, Птолемей? А царская Агема? [124] Этерия? Гипасписты? [125] Вся армия Яксарта? Чтобы какой-то там Спитамен…

— Царь, — остановил его иларх, — сейчас находится в Александрии Крайней. [126] Он пошел на мятежников, но по его тылам ударили саки, [127] поддерживающие Спитамена. Дахийцы прут на Бактрию, их пытаются остановить Кен и Артабаз. [128] Мы получили приказ выступать и обеспечить им тылы. Потому что не исключено, что к восстанию присоединятся племена по ту сторону гор, из Паропамисад. Мы, продрома, [129] наша ила, пойдем в авангарде. В полдень мы уже должны быть в Александрии Кавказской.

123

Пердикка — друг и сподвижник Александра Македонского.

124

Агема — конная гвардия.

125

Гипасписты — «щитоносцы» в македонской армии.

126

Александрия Крайняя — современный город Худжанд, древний город в северной части Таджикистана, второй по размерам в Таджикистане после Душанбе, административный центр Согдийской области, с 1936 по 1991 г. назывался Ленинабад.

127

Саки — кочевые и полукочевые племена.

128

Артабаз II — персидский сатрап, перешедший на сторону македонцев.

129

Продрома — легкая кавалерия, авангард.

«Золотая змея, — подумал Герпандер. — Паирика. Та, которая манит. Легенда? Флиарос, вымысел и полнейший бред! Испорченность войной, кровью и смертью? Еще чего! Я не испорчен и не изменен. Когда война закончится, я сброшу ее с себя, как поношенный хитон. И забуду про все, что видел и что делал. Забуду навсегда. Я смогу. Наверняка».

— Эй, Герпандер, ты меня слушаешь?

— Извини, иларх. Я задумался.

— Этот Спитамен, — Теодор заскрипел зубами и сжал кулаки. — Изо всего этого я делаю один вывод: никогда не оставляй азиата недобитым. В часть, тетрарх.