Знахарь
Шрифт:
Мальчишек Владимир скинул на Трофимыча, и тот, не мудрствуя лукаво, устроил пацанам курс молодых бойцов. Старый пластун держал шебутную команду в ежовых рукавицах, не разделяя ни внуков с Антоном Головановым, ни шилопопую мелочь, одинаково награждая вразумительными подзатыльниками и тонкой лозой всех подряд. Тем, кто не понимал с первого раза, выдавалась грозное обещание отдать их на попечение Маккхала, на что невозмутимый горец тонко улыбался сквозь густую, с частой проседью, бороду и делал самые добрые глаза. Глядя в тёмные очи вайнаха, дети преисполнялись немого внушения и предпочитали остаться под тяжёлой дланью казака, чем окунаться в страшную неизвестность, крывшуюся за «добрым» взглядом горца, который, к слову, вызвал на восток своё многочисленное потомство. Дисциплины и мотивации мальчишечьей ватаге
Стоит ли упоминать о степени «благодарности» ветеранов за подобную подставу со стороны Владимира? Впрочем, грозные физиономии не могли обмануть парня, владеющего тайным взором царя Ивана Грозного, коий бояр насквозь видел. Так и Владимиру не составило труда разглядеть тщательно маскируемое и скрываемое от самих себя удовольствие от занятий с ребятнёй. А уж когда Трофимыч устроил всей когорте занятия с настоящими автоматами и карабинами, да вывез юное поколение на стрельбище, авторитет казака в глазах пацанов ушёл далеко за пределы атмосферы Земли или даже за пределы орбиты Луны. Ясно дело, за спиной каждого из мальчишек стоял опытный унтер, а за кого-то даже держал карабин или автомат, но разве это имеет значение если ты сам давишь пальцем на спусковой крючок? Одному богу известно, как Трофимыч провернул этот финт ушами и чего это ему стоило, но с тех пор «утятки» бегали за «дедушкой селезнем» как нитка за иголкой. Владимир покачивал головой, бросая взгляды на Маккхала, без которого здесь точно не обошлось. Горный хитрован вечно предпочитал оставаться в тени, но Огнёв нисколько не сомневался, что количество связей у опытного вайнаха нисколько не уступает связям побратима, да ещё, по слухам, достичь компромисса с командованием заставы помог или же помогла таинственная «товарищ полковник». «Огонь-женщина», если судить по случайно обронённой фразе Трофимыча. Ну-ну, ясно, куда ниточка повела… Владимир сделал вид, что ничего не слышал, оставив в памяти зарубку.
Сегодня с мальчишками, собравшими свою норму трав, занимался Пётр Ли, обучая их не иглоукалыванию или правилам сбора дикоросов, а чтению следов и правилам выживания в дикой тайге. Отцу помогал старший сын. Идиллия… Эх, если бы ещё Настю на лето во Францию не вывезли…
– Ага, вот ты где! Затихарился, будто мышь под веником, - крякнув для порядка, рядом с Огнёвым на одеяло из духмяных трав опустился Трофимыч.
Владимир молча покосился влево, где о чём-то натужно размышлял казак. Прикусив травинку и морща едва ли не до черноты загорелый лоб, Трофимыч шевелил густыми бровями:
– Ты в курсе, что в Н-ске натуральная паника?
Владимир промолчал. В курсе, конечно.
– Завкафедрой звонил и на полном серьёзе интересовался не собираешься ли ты в Харбин перебираться, переживает. Возле доходного дома Свешниковой неизвестный подрядчик строительство затеял. Говорят, какие-то москвичи землю выкупили. Кто такие, что за строительство, никто ничего не знает, только слухи ходят, что доходный дом либо тоже выкупят, либо снесут, да ещё и ты приём больных закрыл и свалил в неизвестном направлении. Ветераны волнуются. Губернатор на измене.
– Где ты таких словечек понабрался, Трофимыч? «На измене», «свалил», - Владимир повторил манёвр с травинкой, прикусив кончик свежесорванной зелёной былинки.
– Где надо, там и понабрался, - отбрил казак. – Опять ваши с Вяземской политические игрища?
– Нет, просто расставляю приоритеты, - ответил Владимир, щелчком сбивая с плеча крупного овода, вздумавшего испытать крепость противоклещевого костюма.
– Приоритеты?
– Ага, - приподнялся на локтях Владимир. – Вон, у рёлки носятся. Кто-то из власть предержащих опять подумал, что может решать за меня. Мол, занимайся тем и теми, на что и на кого укажут. Знаю я, что барон прогнулся под давлением Москвы, а там воду старый князь Васильчиков замутил, так что все его клятвы и обещания выведенного яйца не стоят. Не сам, конечно, чужими руками обратил внимание на бесхозный ресурс. Вяземскую аккуратно оттирают и блокируют на высшем уровне, пытаясь вырвать меня из-под её влияния. Сам знаешь, в столичном серпентарии хватает различных группировок. Сам старик нигде не светится. Опытный, сволочь. Дергает за нужные ниточки
– Не так давно ты иначе вещал, - хмыкнул в усы Трофимыч.
– Всё меняется. Люди не исключение.
– За них не боишься? – взгляд казака переместился на Вику и Джу, которые что-то рассматривали в руках Анны. – Могут ведь и на них отыграться или через них зайти.
– Боюсь, - не стал кривить душой Владимир, - поэтому уничтожу любого, кто вздумает на них отыгрываться. Для начала уничтожу старого князя Васильчикова, для чего переберусь сюда. Барону Корфу не простят моего отъезда, да и ветеранские организации не забудут, кому они обязаны отказом в лечении по квоте, а к ним и прочие подтянутся. Губернатор не дурак, вряд ли после этой эскапады он воспылает благодарностью к князю, а я через доверенных людей слил барону информацию на источник его проблем. Цинично, скажешь? Люди ведь ни в чём не виноваты. А мне плевать. Почему ради кого-то я должен пожертвовать своей жизнью и счастьем? Почему я должен спасать эту алчную свору, ответь? Да, я знаю, и ты знаешь, что зараза очень скоро придёт вновь и все эти стервятники и гиены, толкаясь локтями, первыми прибегут за спасением. Класть они хотели на остальных и плевали на чернь. Я же решил заранее плюнуть на них, раз их же стараниями такой случай представился, и заблаговременно расставить приоритеты. Обозначу, так сказать, рамки.
– Ты изменился.
– Все меняются, - повторил свою присказку Владимир.
– А что за стройку затеяли возле дома Катеньки, не в курсе?
– В курсе, конечно, - усмехнулся Владимир. – Центр народной и нетрадиционной медицины возводят. В сентябре должны закончить со строительными и отделочными работами.
– То есть ты не собираешься в Харбин перебираться?
– Нет, с чего ты взял? – неприкрыто усмехнулся Владимир.
– Тогда я не пойму, ты же только что говорил… Я что-то не догоняю, - выплюнул травинку Трофимыч.
– А ты говорил про панику и о звонке начальника военной кафедры. С чего бы ему звонить по вопросу какого-то студента, которых и так как грязи? Пошевели извилинами.
– Получается губернатор через него и меня заходит? – брови казака поползли вверх.
– Ну, ступеней там несколько больше, но в целом ты прав, Трофимыч. Поэтому подтверди их страхи и в следующий раз скажи, что я собираюсь покупать здесь дом, к тому же я действительно собираюсь его покупать. Представь, как они там взовьются, когда информация подтвердится.
– Ты становишься страшным человеком, - прикусил кончик усов Горе.
– С волками жить - по-волчьи выть. Готовься к тому, что к тебе обратятся с просьбой уговорить меня остаться в Н-ске. Помнись, набей себе цену. Повозмущайся для порядка, какого хрена, мол, но сразу не отказывай. Подумай хорошенько, что бы ты хотел с них получить вместо обещанных золотых гор. Сам знаешь, оказанная услуга ничего не стоит, так что ты заранее отмерь стоимость и работай «по предоплате». Хоть что-то с Маккхалом с этих толстомордых рож поимеете помимо начальственных похлопываний по плечам. Сразу предупреждаю, раньше, чем к концу августа я себя не дам уговорить.
– Боже, в какую клоаку, маму твою вдоль и наперехлёст, ты влез, и мы за тобой всей мордой вляпались. Тьфу! – смачно сплюнул Трофимыч.
*****
– Присаживайтесь, Ваша Светлость, - поприветствовав гостью, Владимир взмахом руки указал в сторону удобных мягких кресел с кофейным столиком между ними, который быстро и сноровисто сервировала Джу. – Большое спасибо, Джу.
Легонько запунцовев ушами и стрельнув взглядом в сторону княжны, девушка кивнула в ответ и вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.