Знахарь

Сапегин Александр Павлович

– А зачем, - запустив в сумочку руки с ухоженными ноготками и кожей, - не сдержала любопытства стройная блондинка с глазами лани и манящими коралловыми губками. – Меня Анастасией зовут, а мою...

– Елена, - улыбнулась светлая шатенка, - к Трое отношения не имею.

Владимир лишь хмыкнул на прозвучавшее из уст блондинки имя. Не Настя – Анастасия! Непростая девица, домашняя, уличная жизнь ей в диковинку, вон как по сторонам оглядывается, тепличный цветочек. Интересно, она поняла или нет, чем сегодняшний выход в люди мог для неё обернуться? Елена в этой парочке элемент не декоративный, а скорее приставной, видимо она решила

выступить или ей всучили роль гида, а тут сразу и злые драконы, и доблестные рыцари без страхов и упрёков – полный комплект, как говорится. Целый вагон приключений, будь они неладны.

– Выпороть он меня хочет, - буркнула Вика.

– Дома выпорю, сестрица. Не стоит шокировать девушек сверх меры.

– Извращенец, - надулась букой Вика. – Сатрап и деспот!

– Не забыть напомнить себе, выпороть тебя два раза, чтобы что, а?

– Чтобы то, что не задержалось в голове, закрепилось, войдя через задние ворота, - надулась сестра.

– А второй раз, чтобы закрепить пройденный материал, - поставил точку Владимир, внутренне ухохатываясь под прицелом двух шокированных пар глаз.

– Вы в самом выпорите сестру? – полыхнула гневом блондинка Анастасия.

– Конечно, - не моргнув глазом, подтвердил Владимир, - мастер карате и руссбоя должна не дожидаться помощи брата, а сама положить всех мерзавцев мордами в асфальт, то есть причинить справедливость невзирая на лица. А что увидел я? Я увидел картину недостойную мастера боевых искусств и каменного кулака. Всего лишь одно шимпанзе из целой стаи, а горилла чуть её саму в тротуар не укатала. Наш боевой хомячок очень сильный, но очень лёгкий и улетает от дуновения ветра. Да, хомячок?

– Хватит уже стебаться и иронизировать, поняла я всё, - уселась на лавку Вика. – Не дави.

– Придётся тебе удвоить количество тренировок, - жизнерадостно припечатал Владимир с иезуитской улыбочкой на устах, - но отличные оценки в школе никто не отменял.

Пока Вика оттиралась влажными салфетками, к лавке подошла Ксения Владимировна с автоаптечкой в руках. За спиной тьютора возвышался высокий мужчина.

– Спасибо, - благодарно кивнул Владимир обоим и принялся обрабатывать кровавые ссадины и царапины сестры.
– Ну, рыцарь без страха и упрёка, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой. На три минуты оставил тебя одну и чуть вся Москва по кирпичику не рассыпалась.

– Что рассказывать, - поморщилась Вика. – Мы вышли из кафе, постояли у входа, но там курят многие. Неприятно, знаешь, табак нюхать. Мы с девочками подумали, какого фига на месте толочься и дым глотать, пока вы с Ксенией Владимировной секретничаете, лучше пройти чуть-чуть туда-сюда. Когда мы ещё в Москве побываем, хоть по сторонам посмотрим. Зашли за киоск, а из-за поворота на задний двор кафе писки и гогот. Я туда, а там эти обезьяны девчонок обступили и хватают за... Хватают, в общем. Девочки говорят им, чтобы их оставили в покое и пропустили, а они смеются, - начала рассказ Вика, - Вов, тут слепому видно, что они не из одной компании. Ты сам глянь, домашних барышень за версту видно, а у меня глаз намётан, это не меня по яблоням и грушам ссаживать... ну, и, в общем их мочалки стоят в сторонке и хихикают глумливо, нравится им, клюшкам пергидролевым, что домашних девочек за попы мацают, а те и слова в ответ сказать не могут. Я как вспомнила, как меня…, - бросив на Владимира быстрый взгляд, Вика замялась. – Ну, короче,

такое меня зло взяло, я говорю уродам, чтобы они перестали или я полицию вызову, а этот...

– Который из них? – усмехнулся Огнёв, Вика отвернулась от тьютора.

– Который в табло схлопотал. Он послал меня до перуанской деревни и пообещал сделать женщиной противоестественным образом, если я не свалю в туман. Я Машку за тобой с Ксенией Владимировной отправила, а сама пошла спасать девчонок, не могла же я их одних бросить.

– Аника-воин, - вздохнул Владимир.

– Наследничек Барятинских со своей сворой совсем границы потерял, - скрестила руки на груди Ксения Владимировна.

– Вы его знаете? – накладывая на колено Вики лейкопластырь, спросил Владимир.

– Лично не знакома, но знаю. Высший свет та ещё клоака, не в обиду будет сказано, все друг друга в той или иной степени знают, а Барятинские на военных подрядах и заказах плотно сидят. Папа с их строительным концерном и швейной фабрикой работал до выхода в отставку, поэтому со старшим Барятинским мне приходилось встречаться. Милейшей души человек и честный. Папа ни разу не жаловался на работу его предприятий, что само по себе редкость. Только с внуком Борису Михайловичу не повезло, сын-то у него погиб семь лет назад, а над этим чадушкой тряслись всей семьёй. И дотряслись. Там невестка и бабушка хороводы водят вокруг своего ненаглядного. Как бы вам, Владимир, не пришлось пятый угол в Москве искать. Княгини за своего мальчика порвут кого угодно, связей у них достаточно.

– Отобьюсь с божьей помощью.

Закончив с ранами сестры, Владимир отдал аптечку хозяину.

– Спасибо!

– Обращайтесь, - улыбнулся мужчина.

– О! А можно обратиться к вам с просьбой?
– проявил Владимир такт слона в посудной лавке.

– Руки берегите – откусит, - рассмеялась Ксения Владимировна, разряжая обстановку.

– Слушаю вас, молодой человек.

– Вы можете отвезти этих милых барышень домой? – указал Владимир на мнущихся в сторонке Анастасию с Еленой.
– Если что, я готов оплатить вам бензин. Рыцарь я или погулять вышел?

– Не обеднею, - в глазах мужчины плавали смешинки. – Барышни, разрешите проводить вас до экипажа. Карета подана, юные леди.

Подскочив к Владимиру, Анастасия, покраснев ярче макового цвета, чмокнула его в щёку.

– Спасибо!

– Награда нашла своего героя, - съязвила Вика, провожая взглядом отъезжающую машину и на всякий случай запоминая номер.

Место поцелуя долго полыхало огнём. Неожиданно для него самого, девушка зацепила Владимира за живое, оставив светлый след в душе. Огнёв прекрасно понимал, что они не пара и родители юной нимфы ни за какие коврижки не согласятся на мезальянс с приблудой и примаком, будь он хоть трижды орденоносец, но мечтать ему никто не запретит.

– Мы записи принесли! – минут через пять вернулись обе Маши с Галиной.

– Теперь есть, чем отбиваться, - под вылезший на лицо плотоядный оскал, Огнёв убрал накопители во внутренний карман. – Если бабушка с мамушкой вякнут, пущу гулять похождения их мальчика по сети в приправе под нужным соусом. Замучаются отмываться.

– А вы опасный человек, Владимир, - покачала головой Ксения Владимировна.

«Вы не представляете, насколько, - подумал Владимир, собираясь претворить прозвучавшую этим вечером угрозу в жизнь. – Мне хватит нескольких волосков».