Знак Короны
Шрифт:
– И что же вы думаете?
– спросил Оби-Ван, стараясь не выдать голосом, какое смущение и нетерпение одолевают его.
– Мне кажется, здесь кроются более глубокие тайны, - задумчиво ответил Куай-Гон.
– Но все-таки я считаю, мы должны действовать так, как будто королева говорит правду. Я отправляюсь в страну горцев искать Элану.
– Но наша миссия заключается в том, чтобы наблюдать за выборами!
– запротестовал Оби-Ван.
– Вы не сможете выполнить ее, если уедете в страну горцев.
Куай-Гон едва заметно улыбнулся уголком рта.
– Оби-Ван, иногда ты слишком строго следуешь
– Но в наших руках безопасность Галы, - возражал Оби-Ван.
– Мы были присланы сюда охранять мир, а не искать пропавших дочерей.
– Оби-Ван, ты можешь со мной не соглашаться, - тихо произнес Куай-Гон.
– Ты имеешь на это право. Но я все-таки поеду.
– Нам не разрешали покидать город и даже дворец без сопровождения, - напомнил Оби-Ван.
– И вы сами согласились на это! Джиба и принц Беджу лопнут от злости. Пусть лучше королева пошлет к Элане гонца!
– Элана не станет слушать гонца, - ответил Куай-Гон.
– Ее придется долго убеждать. Она увидит в моих глазах правду, а иначе она не придет.
– Вы говорите так, как будто знаете ее!
– воскликнул Оби-Ван.
– Я ее и вправду хорошо знаю, - тихо ответил Куай-Гон.
Он подошел к Оби-Вану и положил ладонь на плечо мальчика.
– Не волнуйся, падаван. Ты справишься с нашей миссией здесь до моего возвращения. Будь внимателен, во дворце полно интриг.
– Куай-Гон обвел взглядом величественное здание дворца.
– Никому не доверяй. Я чувствую возмущение в Силе. Еще не знаю, в чем его причина.
Оби-Ван обиженно посмотрел на учителя.
– Но что я им скажу, когда они спросят, где вы?
Вместо ответа Куай-Гон зашагал через возделанные грядки к фруктовым деревьям. На ходу он сорвал с ветки спелый плод и, не оборачиваясь, бросил его через плечо. Ему не было нужды смотреть. Он знал, что падаван его поймает.
– Очень просто, - сказал он, не оглядываясь.
– Говори, что я где-то здесь.
ГЛАВА 5
– Уважение - краеугольный камень взаимоотношений между учителем и падаваном, - процедил сквозь стиснутые зубы Оби-Ван. Его голос эхом отразился от стен комнаты и гулко зазвенел в ушах. Ему до сих пор нередко приходилось напоминать себе об этом. Оставшись в одиночестве во дворце, он каждый день сомневался в правильности решения Куай-Гона.
Утреннее солнце играло на изысканной резьбе деревянной кровати, в которой спал Оби-Ван. На стене висел гобелен, роскошно затканный металлическими нитями цвета золота, серебра и зелени. От ночного холода юношу защищали парчовые одеяла, искристые, как драгоценные камни. Ему никогда не доводилось ночевать в такой роскоши. Но жизнь во дворце в последние два дня никак нельзя было назвать радостной.
Куай-Гон поставил перед ним непосильную задачу. Каждое утро, до зари, Оби-Ван пробирался в соседнюю комнату и раскидывал одеяла на постели Куай-Гона, ложился на подушки, чтобы на них осталась вмятина от головы. По утрам Джоно Данн стучал в дверь и приносил чай с фруктами. Оби-Ван говорил Джоно, что Куай-Гон медитирует в саду. Он дожидался, пока Джоно уйдет, а потом съедал и свои фрукты, и завтрак Куай-Гона. Эта часть задачи
Обмануть принца Беджу и Джибу было труднее. Ему постоянно приходилось придумывать предлоги, объяснять, куда делся Куай-Гон. Джедай отдыхает, или медитирует, или гуляет по саду, говорил он. Он вернется через минуту. Если им будет угодно подождать… им никогда не было угодно. Джедай просил подать ужин ему в комнату… Он уже лег спать…
Может быть, Они что-то подозревали. Оби-Ван не знал. Ему казалось, они только рады, что джедай больше не вмешивается в подготовку выборов. Оби-Ван сказал Джоно, что Куай-Гон во многом доверил наблюдение за выборами ему.
В дверь Оби-Вана тихо постучали. Через мгновение на пороге появился Джоно.
– Я оставил Куай-Гону его поднос, как всегда, - сообщил юноша. Он поставил поднос Оби-Вана на небольшой столик у окна. Обычно он кланялся и сразу уходил, но сегодня замешкался.
– Я не нашел Куай-Гона в саду, - сказал Джоно.
– В мои обязанности входит каждое утро и вечер собирать цветы для королевы. Но я ни разу не видел там джедая.
Оби-Ван взял с подноса ломтик плода блум.
– Сады очень велики. Куай-Гон, скорее всего, избегает тебя. Он не любит, когда его беспокоят во время утренней медитации.
Джоно стоял молча. Это был красивый юноша с золотистыми волосами. Кожа у него, как и у всех галасийцев, была очень бледной и мерцала. Он несколько раз сопровождал Оби-Вана на избирательные участки, но говорил мало.
– Ты думаешь, я шпион, - неожиданно выпалил он.
– Подозреваешь, что я работаю на принца.
– А разве это не так?
– спокойно спросил Оби-Ван.
– Я не отчитываюсь перед принцем, - с презрением воскликнул Джоно.
– Я служу королеве. Семья Данн служила правителям Галы с тех пор, как была основана династия Талла.
– Значит, ты происходишь из династии королевских слуг?
– с любопытством спросил Оби-Ван и придвинул к Джоно тарелку с едой.
Джоно не обратил на тарелку внимания и гордо вскинул подбородок.
– Семья Данн - могущественные землевладельцы. Наши поместья находятся далеко к западу от Галу. Я был избран в возрасте пяти лет для службы во дворце. Это великая честь. За всеми детьми семьи Данн наблюдают с самого раннего детства. Только самых умных и проворных отбирают для королевской службы.
Оби-Ван протянул Джоно ломтик плода.
– Меня тоже избрали в самом раннем детстве, - сообщил он.
– Я оставил семью и рос в Храме Джедаев. Это великая честь. Но я очень скучал по семье, хотя и плохо помню их.
Джоно робко протянул руку и взял у Оби-Вана плод.
– Тяжелее всего было в самом начале, - признался он и положил ломтик в рот.
– В Храме Джедаев очень спокойно и красиво. Он был моим домом, но все-таки это не дом, такой, какой есть у каждого.
– Я чувствую то же самое!
– согласился с ним Джоно и присел на край кровати рядом с Оби-Ваном.
– Поначалу мне казалось, что во дворце слишком величественно. И мне не хватало запаха моря. Но теперь я чувствую себя здесь, как дома. Я знаю свои обязанности и горжусь ими. Служить моей королеве - великая честь.
– Он спокойно встретил внимательный взгляд Оби-Вана.
– Но я не шпион.