Зодиак
Шрифт:
Матиас распахнул передо мной дверь:
– Я распорядился, чтобы приготовили самый быстрый корабль в доке. Это корабль-пуля одного из наших гостей. Его заправят и подготовят к полету к тому времени, как мы доберемся до ступицы.
– Мы?
Он зашагал вперед, и я оказалась в его тени.
– Твое обучение не закончено. Кроме того, тебе нужен пилот.
Этот полет мог закончиться гибелью. Я не могла позволить Матиасу лететь со мной.
– Прости, но я полечу одна.
Его индиговые глаза вспыхнули.
– Не бывает
Я закусила губу. Очевидно, что другого выхода не было.
– Добро пожаловать на борт.
Глава 13
Когда мне было восемь, Стэнтон катал меня на его парусной лодке. Я помню, как дно лодки давило в живот, когда я лежала в ней, развалившись у ног Стэнтона, пока он крутился, управляясь с парусом. Однажды, когда он не видел, я взяла его лодку без спроса. Мне едва удалось поднять тяжелый парус, но, как только его подхватил ветер, я вышла в море. Соль ела глаза, но я чувствовала себя юной и свободной, впервые за мою короткую жизнь.
Я оглянулась назад только тогда, когда мои ноги соскользнули и парус шлепнулся в воду. Калимнос виднелся тонкой черной линией далеко на горизонте, и с каждой секундой ветер уносил меня все дальше от берега. Мне повезло, что люди в проходящей мимо лодке заметили меня.
Я запомнила страх, который испытала в тот день на воде. И сейчас я почувствовала его снова. Матиас и я были в тысячах километров от Рака, так далеко, что было видно все наше созвездие целиком. Прежде я никогда не видела ничего подобного. И никогда не была так далеко от дома.
Припав к носовому иллюминатору, мы с Матиасом летели к Дому Близнецов, нашим ближайшим соседям, на корабле, построенном в виде пули. Я надеялась только на то, что мы успеем их предупредить вовремя.
Сейчас, когда мы были в небе одни, я решила активировать черный опал. Мне хотелось, чтобы Окус видел, что я покинула Рак. Если он собирался на меня напасть, пусть уж лучше нападает здесь.
Все тело напряглось до боли. Мне требовалась программа запуска спасательной капсулы для Матиаса, чтобы удостовериться, что он выживет. Вот только я ни разу в жизни ничего не программировала. Я должна буду поместить его в капсулу, когда появится Окус, зная, что позже он сможет оттуда выбраться.
Округлый носовой иллюминатор корабля был сделан из толстого стекла, не менее прочного, чем алмаз. Я летела и вглядывалась в космическое пространство, чувствуя себя ласточкой, несущейся в бесконечность.
За мной у штурвала стоял Матиас, наблюдая за дугой экранов перед собой. Время от времени он поднимал глаза, и мы встречались взглядом. Он казался бледным и усталым.
Я же была слишком взвинчена, чтобы чувствовать усталость. Черный опал я пристегнула к крючку, чтобы он не уплыл в невесомости.
Овальная голографическая карта Вселенной наполнила стеклянный нос корабля звездным
Как и большинство космических кораблей, этот имел поручни и ремни безопасности, необходимые в состоянии невесомости. Матиас пристегнул ноги к креслу пилота, пока работал за пультом управления, тогда как я свободно плавала на спине, глядя на звезды.
Усилием воли я замедлила дыхание и расслабила мышцы, стараясь открыть внутренний глаз. Голограмма отражалась бесчисленными бликами звезд на черной ткани моего скафандра. Весь минувший час я лишь сосредоточенно наблюдала за тем местом, где должен был находиться тринадцатый Дом.
– Что ты видишь? – спросил Матиас.
Я потерла глаза:
– Ничего пока.
Матиас запрограммировал корабль на защиту. Глубокий Космос полон всяких опасностей – пиратов, иностранных беспилотников-шпионов, космической радиации, обломков звездолетов и прочего мусора. Он сказал, если нам будет что-то угрожать, наш корабль полетит быстрее, чем скорость мысли Козерожцев. А кроме того, у нас даже есть маскирующий занавес. Он и сам удивился, что сумел взломать программу управления, учитывая сложность компьютерной системы.
– Мы входим в двойное созвездие Близнецов, – объявил Матиас. – Ты уже знаешь, что ты им скажешь?
– Без понятия. – Я выпрямилась в воздухе и вытянула спину, всматриваясь через стекло в настоящий Космос. – Честно говоря, выступать с речами – не мой конек.
– На самом деле иногда ты можешь быть весьма убедительной.
– Но тебя-то я не убедила, – проговорила я, не глядя на Матиаса.
Он надолго замолк, я даже обеспокоилась, уж не обидела ли его.
– Роу. – Я обернулась на звук его баритона и увидела, что он подплыл ко мне, остановившись совсем рядом. – Я слушаю все, что ты говоришь.
– Это не одно и то же, – покачала я головой. Я пыталась подобрать слова. Мне хотелось сказать ему, что знаю, как он мне верен, знаю, что он всегда меня поддержит, но от такой верности только хуже. Если следовать за мной его заставляет чувство долга, а не доверие, получается, что я принуждаю его. Разве это правильно?
Но я не смогла сказать ни слова. Иногда Матиас сердится на меня так, что я буквально лишаюсь дара речи, совсем как младенец. Может, это от того, что мы несколько лет молчали и теперь не знаем, как говорить друг с другом.
– Мне надо следить… вдруг он уже напал на них, – пробормотала я, уплывая к эфемериду.
Наше молчание затянулось надолго. Поэтому Матиас снова вернулся к штурвалу программировать дальнейшую защиту, а я погрузилась в созерцание звездного неба, спроецированного моим черным опалом.
Едва слышно шумели двигатели. Навигационные экраны мерцали мягким голубым светом. Карта медленно вращалась надо мной, вгоняя в сон, и спустя некоторое время я бросила это дело. Окус не приходил.
– Моя госпожа.