Зодиак
Шрифт:
Зодайская гвардия Близнецов, охранявшая вход, носила оранжевую униформу. Каждый имел при себе церемониальный меч. И несмотря на свое детское телосложение, стражи-Зодайцы смотрели очень сурово и жестко. Но в наших маскирующих завесах мы смогли проскользнуть мимо них незамеченными.
В холле было прохладно, сумрачно и тихо. Матиас убрал бинокль, но серебристое оружие держал наготове. Он вертел по сторонам головой, осматриваясь, нет ли опасности, в то время как Хайсен уверенно, по-хозяйски зашагал вперед.
Звук наших шагов отзывался эхом под высоким сводчатым
Когда я заглянула в комнату, изображающую Дом Рака, то закусила губу, чтоб не вскрикнуть. Горизонт над Ракианским морем выглядел точно таким, каким я его помнила. А над ним светились наши спутники, как четыре жемчужины на нитке. Среди колыхания синих волн возвышались, точно гигантские, сверкающие множеством огней айсберги, наши города на понтонах с высотными каскадными зданиями и выгоревшими на солнце улицами. С тяжелым сердцем закрыла я эту дверь.
– Теперь ты понимаешь, почему я презираю это место, – прошипел Хайсен себе под нос, когда мы прошли еще ряд комнат, где играли, резвились, обнимались дети. – Это представители лучших семейств Дома Близнецов. Каждому из них не меньше ста лет, а ведут они себя как малыши.
– Они кажутся такими… выдумщиками, – сказала я. В конце концов, мы на земле, где главная ценность – воображение, а я никогда не видела ничего подобного.
В воздухе сгустился терпкий аромат. Пахло чем-то душистым и притягивающим. У меня закружилась голова, затем и вовсе потянуло в сон.
– Не вдыхай глубоко, моя госпожа, – посоветовал Хайсен, заметив, как изменилось мое лицо. – Это психотропный наркотик.
Мне подумалось, как это, интересно, я могу не вдыхать.
– И прежде, чем их оправдывать, – назидательно продолжил он, – ты должна увидеть шахтеров, которые платят за все это удовольствие. Только самые богатые могут позволить себе наслаждаться молодостью и воображением. Остальное население так же, как и все, стареет и умирает. Всю свою жизнь они работают в шахтах, добывая минералы, отчего богачи становятся еще богаче. Это тошно.
Хайсен был прав, но для Весианца рассуждал он все-таки не совсем справедливо. Из маминых уроков я усвоила, что в Доме Близнецов у шахтеров самая высокооплачиваемая работа, поэтому в шахтах чаще всего трудятся люди, которые рассчитывают в один прекрасный день уйти на пенсию и переехать в этот город, вернув себе молодость. В пещерах Гидрагира есть отдельный поселок, заселенный людьми, которые не жаждут долголетия. Это обычные люди, наделенные богатым воображением, которые строят немыслимые подземные города.
Мы проскользнули в другой коридор, где пьянящий аромат доносился из каждой двери. Хайсен остановился у входа в роскошную комнату, полную маленьких долгожителей. Они хихикали, растянувшись
Никем не замеченные, мы замерли в передней части комнаты, рядом с небольшой сценой, глядя на зрителей.
– Видишь, – прошептал Хайсен, указывая в глубь комнаты, где на бархатной голубой подушке устроились рядышком два удивительно красивых и нарядных ребенка. Обоих отличала бледная, как полотно, кожа и медные кудрявые волосы.
Они переплелись пальцами и прижались щеками друг к другу. Я бы сочла, что это влюбленная пара, если бы они не были так похожи друг на друга.
– Вон те близнецы и есть Хранители.
Глава 17
По-родственному обнявшиеся, двойняшки Хранители Дома Близнецов казались ангелами. Если бы не их бездонные глаза, их можно было бы даже принять за фигурки херувимов.
Кукольный спектакль либо подошел к концу, либо прервался на антракт, потому что кукловод пронесся мимо нас, а зрители зааплодировали.
– Как мы должны представить себя? – прошептала я.
– Может, послать им сообщение с просьбой об аудиенции и затем показаться, когда они согласятся нас принять, – предложил Хайсен.
– Давайте без уловок. – Матиас потянул за свой маскирующий воротник. – Как мне это снять?
– Мы останемся без преимущества, – зашептал Хайсен.
Я покачала головой:
– Матиас прав. Мы прибыли, чтобы добиться их доверия, – как это будет выглядеть, если мы им сами не доверяем?
Со вздохом Хайсен тихо отдал команду. Наши маскирующие воротники отключились, и на нас уставились двадцать пар широко раскрытых темно-карих глаз. Сначала повисла тишина, затем раздался чей-то визг, и Близнечане бросились врассыпную, точно они действительно были перепуганными детьми.
– Простите, – сказала я тихо. – Мы… мы приносим извинения за столь внезапное появление, но мы пришли к вам с дружеским визитом.
Близнецы-Хранители тотчас подскочили с голубой подушки. Их одеяния отбрасывали металлический блеск, а лица светились молочно-перламутровой краской для кожи, произведенной мануфактурой семьи Дика.
– Добро пожаловать! – заговорили они в унисон, весело и нараспев. – Хранитель Роума, как приятно! А мы вас поджидали.
Я застыла.
– Поджидали?
Они подали сигнал, и остальные крохи-Близнечане высунулись наружу, шепча и хихикая. Взявшись за руки, Хранители плавно двинулись к нам, сияя ослепительной улыбкой. Когда мы обменялись прикосновениями рук, сестра обратилась к нам:
– Меня зовут Рубидум, а этот красавец – мой брат, Казеум.
Казеум приподнялся на несколько сантиметров над полом и поцеловал мою руку. Я заметила, что на нем была обувь для левитации, вероятно, чтобы казаться выше ростом.
– Хранитель Роума Грейс, как это, должно быть, престижно – царствовать в кардинальном Доме! – Кардинальные Дома знаменуют смену времен года и представляют одну из четырех стихий: Земли, Воздуха, Огня и Воды. – У нас к вам столько вопросов!