Зодиак
Шрифт:
Такая щепетильность показалась мне забавной, поскольку здесь мы крались как воры, но ввязываться в спор я не стала. Просто наслаждалась его близостью.
Несколько придворных прошли мимо, не заметив нас. Мы вышли из укрытия, пробежали по коридору и снова вернулись в уже опустевший зал, погруженный в темноту. Белый куб на сцене выглядел сейчас застывшим соляным столбом.
Матиас приставил палец к губам, затем достал из-за пояса лазерный фонарик размером с палец. Его луч заскользил по белой поверхности куба. Стенки, казалось,
Матиас повернулся ко мне, удивленно подняв брови. Потом он шагнул сквозь стену и исчез. Я секунду наблюдала за рябью на поверхности, затем шагнула следом.
Внутри куб оказался абсолютно пустым и по размеру намного больше, чем виделось снаружи. Матиас посветил фонариком, оставляя на блестящих стенах крошечные радуги. Затем пошарил рукой по одной стороне, а я, следуя его примеру, по другой. Изнутри стенки оказались твердыми, я даже встревожилась, сможем ли мы теперь отсюда выбраться. Я стукнула костяшками, и поверхность зазвенела, как стекло. Матиас наклонился и принялся исследовать пол. Я спросила:
– А что мы ищем?
– Дым и зеркала, – прошептал он, стараясь нащупать шов. – Ха!
Он направил луч света на панель в полу, которая была так искусно скрыта, что я бы никогда ее не заметила. Матиас вытащил из-за пояса какой-то инструмент, нажал на кнопку, и в его руке веером раскрылось с дюжину лезвий. Затем он поддел одним из лезвий панель и приоткрыл. В образовавшуюся щель хлынул поток яркого света.
Затем мы услышали шорох, и свет погас. Матиас отодвинул панель пошире и нырнул в темноту. Я скользнула за ним и упала на твердый, гладкий пол. Матиас стал водить лазерным фонариком по стенам помещения, и мы увидели… лорда Нейта. Тот спал прямо под лампами, которые сейчас были выключены. Его длинное золотистое тело вытянулось вдоль стола высотой по пояс. Что-то странное было с его носом. Мы подошли поближе. Нос Хранителя открывался как откидная крышечка, а под ним был треугольник из плексина с вкраплениями блестящих металлических частиц.
– Что за…
– Тсс. Это машина, – Матиас уменьшил свет фонаря. Казалось, мы попали в какую-то мастерскую. С одной стены на нас смотрели темные экраны мониторов, на другой – размещались полки с диковинными гаджетами, и повсюду были разбросаны всевозможные инструменты. Вдруг приглушенный свет фонаря выхватил в темноте блеск зеленых глаз.
– Проснись.
И в ту же секунду помещение залил мягкий свет, экраны замерцали, приборы загудели. Хайсен шагнул вперед.
– Что ж, вы раскрыли мой секрет.
Он сменил свой придворный костюм на серый рабочий комбинезон, который очень неплохо сидел на его мускулистом худощавом теле. В руке он держал нечто похожее на стилус. Все здесь казалось безупречно чистым, без единого пятнышка, даже разбросанные инструменты не нарушали порядка.
Матиас дотронулся до кожи Нейта кончиками пальцев, и его лицо передернулось
– Картекс.
Хайсен просиял:
– Совсем как настоящая, правда?
– Почему андроид выступает в роли Хранителя Дома Весов? – потребовал ответа Матиас. – Что вы скрываете?
– Матиас, у тебя нет никакого права допрашивать меня в моем же Доме! – Хайсен шагнул вперед, теперь в его взгляде и голосе чувствовалась властность. – Но только ради Роу я отвечу: мне не нравится придворная жизнь, поэтому Нейт выступает вместо меня.
Матиас взглянул сердито и недоверчиво:
– Хочешь сказать, что ты и есть Хранитель Весов?
Хайсен отвесил низкий поклон:
– Собственной персоной. – Он перевел взгляд на меня.
Глава 21
Я уставилась на Хайсена в полнейшей растерянности, не зная, как реагировать. Первое, что почему-то пришло на ум, – это Табу.
Я встряхнула головой, будто боялась, что кто-то прочтет мои мысли. Табу существует еще со времен Тройной Оси, и это, по большому счету, единственное правило, которому Хранители обязаны следовать: им нельзя жениться друг на друге и даже просто встречаться, влюбляться, целоваться. Словом, любые отношения между Хранителями разных Домов запрещены. Сама не знаю, почему мне вдруг в тот момент подумалось о свидании.
– Я использую Нейта, потому что не могу быть привязанным к одному месту, – говорил Хайсен, не сводя с меня глаз, как будто его объяснение предназначалось только для моих ушей. – Я – прирожденный путешественник. Наверное, у меня был предок со Стрельца.
– Скорее, прирожденный шпион, – пробормотал Матиас. – Этот андроид даже не похож на тебя.
– Конечно, не похож. Мне было одиннадцать лет, когда меня выбрали Хранителем. Как думаешь, мог ли мальчик вызывать уважение?
Одиннадцать.
Меня назначили Хранителем всего две недели назад, а меня не покидало чувство, что прошел год. А Хайсен уже шесть лет… Мы встретились взглядом, и я прочла в его глазах щемящее одиночество, которое во всем Зодиаке было понятно, наверное, только нам двоим. Ведь, кроме нас, не было и нет ни одного подростка-Хранителя.
– Как много людей знают об этой мистификации? – спросил Матиас все тем же требовательным тоном, хотя, по сути, мы обращались к Хранителю Дома Весов в его же собственном Доме.
– А тебе, гляжу, нравится допрашивать меня, Ракианец?
Второй раз я наблюдала противоречивость натуры Хайсена, когда сквозь привычный свет проглядывала тьма.
– Как ты смог осуществить это? – спросила я, пытаясь отвлечь внимание Хайсена. Не хватало еще новой ссоры с Матиасом!
– На Весах Хранители умеют предсказывать собственную смерть. В последний год своей жизни они читают по звездам, кому быть их преемником. Личность нового Хранителя держится в тайне, пока настоящий Хранитель не скончается.