Зодиак

Рассел Ромина

Я не оттолкнула его, наоборот, мои руки прижались к его широкой груди, ощущая силу, к которой так давно хотелось прикоснуться. Затем он отстранился, дыша неглубоко и часто. И если мне удалось в конце концов успокоить сердцебиение, то в голове царил полнейший хаос. Меня переполняли эмоции и мысли – о Хайсене, о будущем, о том, что я должна сказать.

– Прости меня за вольность, – прошептал он, – мне хотелось этого еще с Солариума.

– Мне тоже, – вылетело у меня раньше, чем я успела подумать. Сердце стучало так, будто при каждом ударе выкладывалось в полную силу. Матиас и Хайсен – как день и ночь, и я влюблена в них обоих. Единственное, что я могла сейчас сделать, это быть честной. Я дотронулась

до руки Матиаса, и его пальцы сплелись с моими.

– Матиас…

– Я знаю, что огорчал тебя, Роу, но, прошу, никогда больше не сомневайся в моей вере в тебя. Ты – прирожденный лидер. Я должен был сказать тебе это давно. – Его голос звучал проникновенно и успокаивающе, а синева глаз обволакивала своей мягкостью. – Я наделал много ошибок за последние несколько недель, но, поверь мне, все, чего я когда-либо хотел, – это помогать тебе.

Затем добавил с грустной улыбкой:

– Ну, это, конечно, не все, что я хотел…

Буря самых противоречивых чувств захлестнула меня, и я не знала, как в них разобраться, что делать с Матиасом и Хайсеном. В одном я была уверена: больше между нами не должно быть тайн.

– Я должна сказать тебе кое-что…

И вдруг мы взлетели и ударились о корпус телескопа. Мощный взрыв сотряс корабль. Искусственная гравитация отключилась. Отовсюду послышались крики. Все и вся взмыло кверху. Корабль продолжало трясти под серией новых ударов. Матиас потянулся ко мне, но мы были слишком далеко. Он впился ногтями в стену, подтягиваясь ко мне поближе. Одной рукой я ухватилась за корпус телескопа, а вторую, насколько смогла, протянула ему. В тот момент, когда наши ладони соединились, везде погас свет, и мы оказались в полной темноте.

Глава 38

На десять секунд мы ослепли, затем включилась резервная батарея «Огненной Птицы». Аварийное освещение мерцало и наполняло корабль глухим гулом.

– Нам надо добраться до капитанского мостика, – проговорил Матиас, увлекая меня за собой.

Когда ударил следующий взрыв, корабль резко дернулся вверх, и мы ударились о пол, успев подставить руки. Матиас поймал меня и снова потянул меня за руку.

У мостика все перемешалось в беспорядке. Экраны, диаграммы, пустые чашки и яркие брызги чая взмыли в воздух, как ракеты. «Огненная Птица» не был оборудован для состояния невесомости. Здесь не имелось ни поручней, ни опоры для ног. Члены экипажа цеплялись за все, за что только можно схватиться.

– Адмирал, что случилось?! – крикнула я сквозь хаос.

Игнус обеими руками ухватился за свое сиденье. Его ноги взлетели вверх и болтались в воздухе.

– Взорвался один двигатель. Не спрашивайте меня, как и почему.

На самом большом экране появился лорд Нейт.

– Психоэнергетическая атака, – сообщил он.

Нейт передавал из «Эквинокса» по радиосвязи вопреки нашим правилам, но какое теперь это имело значение. Все равно Окус уже нашел нас.

– Что случилось с психощитами? – спросила я, хотя сама тут же поняла, что на этот вопрос ответа нет. Я должна была добраться до «Осы» и отвлечь внимание чудовища от нашего флота. Возможно, я уже опоздала, но надо было попытаться.

Матиас наверняка подумал о том же, потому что обхватил меня за талию и потянул в сторону ангара. Ударяясь то об одну поверхность, то о другую и отталкиваясь от стен ногами, он вытягивал меня за собой. Корабль швыряло во все стороны так, что подкатывала тошнота. Я боялась, что меня вот-вот вырвет фруктами, которыми накормил меня Хайсен. Мне хотелось найти его, убедиться, что с ним все в порядке. И еще я не хотела уходить, не попрощавшись.

Побитые скифы и боевые вертолеты, сорванные с креплений, хаотично болтались в ангаре. Повсюду летали инструменты, с лязгом ударяясь о металлические

стены, разбивая ветровые стекла, раня людей. Уворачиваясь, мы пробирались через этот невообразимый хаос. Приходилось отталкиваться от любой поверхности, какую могли найти, чтобы двигаться дальше. Массивный трос, извиваясь, летел прямо на нас, и Матиас бросился вперед, заслонив меня. Ему удалось убрать его с пути, и затем мы добрались до «Осы». Она была закреплена возле кормового шлюза и с виду казалась неповрежденной. Матиас подтолкнул меня вперед:

– Забирайся внутрь. Надевай костюм.

Я влетела в «Осу», ударившись о консоль. Скафандр здесь был ни к чему, потому что внутри кабина была герметичной. Матиас, как всегда, проявлял чрезмерную предосторожность. Но спорить я не стала и сделала, как он велел, втиснувшись в узкий костюм, пока он отправился открывать воздушный шлюз.

Наконец бешеная тряска прекратилась, и «Огненная Птица» выровняла курс. Однако гравитация все еще была отключена, и мы болтались в невесомости. Матиасу пришлось открывать кормовой шлюз вручную. Я взглянула на него и заметила, что его униформа спереди разорвана. Видимо, тот трос все-таки ударил его в грудь. Я выплыла из кабины и направилась к нему проверить, не ранен ли он. И в ту же секунду я перевернулась вниз головой, повиснув, держась за строп, так как все подвижные объекты резко влетели вверх. Наш корабль стремительно падал. Я держалась изо всех сил, как и Матиас. Должно быть, мы попали в гравитационное притяжение Иктуса. Инструменты, осколки стекла, тела людей – все придавило к потолку ангара. Я сжала челюсти, чтобы сдержать крик: наверху среди обломков была Сендия. И Пееро. Оба выглядели так, будто потеряли сознание. А может быть, и хуже.

Корабль ушел в пике, и инструменты загрохотали, перекатившись к хвосту корабля. Шлюзовая камера была теперь на самом верху. Слишком высоко, чтобы дотолкать до нее «Осу», даже с мускулами Матиаса. Мы не могли ее даже просто снять с креплений, иначе бы она тут же упала и разбилась.

– Хранитель Роу! Воспользуйтесь лебедкой. Я могу показать.

Это был механик Фот. Его лицо и руки кровоточили от порезов. Он пробирался по поднятой вертикально палубе, волоча подвязанные на ремне тросы и блоки.

Фот вскарабкался к шлюзовой камере и зацепил один из блоков за фланец, затем размотал и сбросил мне вниз строп. Мы с Матиасом прикрепили к нему «Осу». «Огненная Птица» начала грохотать, дергаясь взад-вперед. Каждый толчок отдавался мощной вибрацией так, что зубы во рту клацали.

– Должно быть, мы вошли в атмосферу созвездия Рыб! – прокричал Матиас. – Влезай и оставайся внутри.

Он запихнул меня в «Осу», и я без возражений выполнила его приказ. Через открытый люк я видела, как Фот выпал из шлюзовой камеры и поплыл к большой стальной катушке с рукоятками по обе стороны – должно быть, лебедке, которая была одного с ним размера, и ему пришлось втиснуться прямо внутрь лебедки, чтобы посадить второй конец стропа на шпиндель.

Только Фот попытался повернуть рукоятку, как рывком корабля его отбросило в сторону. Он попытался снова, и Матиас бросился ему на помощь. Корабль снова дрожал, и его начало бросать из стороны в сторону, но откуда-то из тени выползли другие механики. Они все вместе взялись за рукоятку и попробовали повернуть ее. В следующую минуту заработало корабельное подруливающее устройство, и мы начали кабрировать [3] . Игнус, похоже, восстановил контроль над системой управления.

3

Кабрировать – поворачивать летящий самолет вокруг поперечной оси так, что поднимается нос самолета.