Зои
Шрифт:
Из-за худенького плеча паренька мгновенно выглянула лошадиная морда, вполне себе симпатичная, но… я в испуге отскочила подальше. На всякий случай.
Мальчик шагнул за мной.
Других работников на конюшне не наблюдалось, и я рискнула предположить.
— Осви?
— Вы меня знаете?
Интересно, почему «знаете», а не «помните»? Значит ли это, что лично с ним Зои не была знакома? Или парнишка оговорился? Или просто не знал, что после Лабиринта «Зои потеряла память»?
Вопросов у меня было много, а вот вариантов
— А разве нет?
На лицо мальчика набежала тень. Мимолетная, но недостаточно быстрая для того, чтобы я не заметила, как вопросу удивились.
— Я думал, Вы понятия не имеете, кто живет в этом доме… Простите!
— Ну, ты же знаешь, кто я такая! — улыбнулась, неловко сворачивая дурацкую юбку в узел.
Паренек на мои действия глазел с удивлением.
Мы стояли возле стойла с адской инфернальной лошадкой и представляли собой забавную картину. Мальчик следил за мной, я косилась на черную животинку, а последняя с явным интересом рассматривала фатиновую юбку у меня в руках. И демонстративно жевала.
Лучше бы я эту юбку надела…
На всякий случай от стойла я отошла подальше. И даже сделала пару шагов по направлению к выходу, что маячил перед глазами заветной дверью. Большой такой, добротной и очень красивой — с резьбой по дереву в виде каких-то картин местной жизни.
— Мне положено, — наконец откликнулся мальчик. Почти равнодушно. — Так все-таки, что Вы здесь делаете, каисса Зои? — быстро оглянулся на ряды стойл с лошадьми.
Неожиданно раздалось хоровое ржание, после чего воцарилась звенящая тишина.
Я вздрогнула.
— Ты знаешь, после прохождения Лабиринта я слегка потеряла память… — прыгнула я с места в карьер.
Мальчик опешил.
— Вы так легко об этом говорите…
Я пожала плечами, и проследив за взглядом подростка, опустила идиотские рукава обратно. На конюшне вдруг стало, на удивление, прохладно.
— Я пытаюсь восстановить память. Вот, прогуливалась… Забрела сюда, когда возвращалась с библиотеки, но что-то в памяти ничего не откликнулось, — ответила с сожалением.
— Это потому что Вы здесь никогда не бывали. Насколько я знаю, — словно нехотя, признался мальчик. — Да если бы каисса Имира узнала, что Вы посещаете конюшню… ой, нам бы точно не поздоровилось. Наверное, Вам лучше уйти! — спохватился.
А вот мне уже никуда уходить не хотелось.
— Осви, а почему ты тут один?
— Так обед же… Я просто вернулся кое за чем, — мальчик непроизвольно дотронулся до кармана, но я расспрашивать не стала.
Точно, обед… Странно, почему меня не ищут? А еще интересно, сколько времени прошло? Помню, что когда уходила с Фабрисом, часы показывали ровно полдень.
— Ой, тогда не буду тебя задерживать, Осви! Приятно было познакомиться! — я протянула руку, и мальчишка завис.
—
А есть еще варианты, кроме знакомства и прощания?
— Хотела пожать тебе руку!
— Эээ… зачем?
Вот блин! Тут что, проблемы с данным жестом? Но Фабрис вроде мою руку пожал…
— Затем, что мне так захотелось! Ты против?
— Конечно нет! Просто… у меня руки грязные…
Мальчик быстро обтер ладони о серые штанины и неловко улыбнулся.
— А я откуда знала?
Не дожидаясь, пока застывший паренек оттает, я схватила его руку и бурно потрясла. Детская ладонь оказалась слегка шершавой и мозолистой, и, ожидая такую грубую кожу скорее у взрослого человека, я удивленно подняла брови. Осви смутился. Что-то залепетал и быстро отнял свою конечность.
Так, с этим снегирем, похоже, придется плотно поработать. Какой-то он замороженный…
— Я бы хотела приходить сюда почаще! Ты ведь расскажешь мне о лошадях? Я получу разрешение, — добавила быстро, увидев, что мальчик готов отказаться.
— Ну, если с разрешением… — поскреб затылок, — то почему бы нет?
Можно переубедить. Не упрям. Это хорошо.
— Ладно, тогда я еще вернусь! Не буду отвлекать тебя от обеда! Приятного аппетита!
Мальчик кивнул, и я пошла к выходу. Чувствуя спиной изучающий внимательный взгляд. Взгляды.
В итоге, в «своих» покоях я оказалась довольно быстро и, можно сказать, удачно. Едва вошла в дом, как меня тут же «приняла» Рита. Взывая к детскому чувству вины, принялась причитать о тяготах розыска маленькой девочки в огромном доме. Но просчиталась.
Виноватой я себя не ощущала. Более того, резонно сообщила, что ждала, когда кто-либо придет за мной в библиотеку. Не дождалась. Была вынуждена пойти сама. Заблудилась.
Как говорится, «Шёл-шёл, упал. Очнулся. Гипс!»
Женщина побледнела. Пробормотав искренние извинения и заверив, что такого больше не повторится (хотя я б на ее месте не зарекалась), Рита замолчала до самых покоев.
А вот меня царапнула одна мысль. В разговоре за закрытыми дверями «папенька» намекнул, что память к дочурке еще не вернулась. Но ведь за эти дни я с каиром Арелем практически не общалась. Значит, о моем состоянии он знает с чьих-то слов. Вопрос, чьих… И что это — обычная забота или за мной следят по приказу?
— Рита, а где мои книги? — спросила я в лоб, когда оказалась в детских покоях.
— Какие книги?
Няня удивилась, но как-то неискренне. И тут же засуетилась с обедом.
— Мне кажется, у меня были книги. До Лабиринта… Я бы хотела что-то почитать! Я же только ем и гуляю, это скучно!
— Почитать??
Вот тут Рита изумилась так натурально и так сильно, что даже перестала накрывать на стол. А до этого весьма ловко переставляла тарелки c забитой яствами тележки, заставляя меня считать секунды до момента обеда.