Золотая дева
Шрифт:
— Кэп, а как же цацки, камешки? — простонал лейтенант. — Неужели, опять профукаем?
— Никуда цацки не денутся, — успокоил Антон. — Нам надо прежде всего узнать, где они держат Дольского. Пока он у них, мы к сокровищам и близко не подойдём.
Контейнер проворно грузили присланные министерством дюжие мужики в синих комбинезонах. Костик то и дело нервно шарил глазами по окрестным кустам в ожидании нападения и держал наготове телефон. Каждые пять минут он вскидывал руку
Наконец, все ящики оказались внутри контейнера. Костик подписал накладную на груз и протянул её шофёру грузовика. Через минуту грузовик, осквернив воздух чёрным выхлопом, развернулся и покатил прочь от особняка.
— Пора, — решил Антон, последний раз взглянув на монитор, где на экране маячила фигура Кости Тагарина. Его лицо, увеличенное зумом, казалось смертельно бледным.
— Постарайся всё сделать так, чтобы он не успел включить телефон, — настоятельно напомнил Антон. — По лицу не бей. Он должен быть как огурчик.
— Будь покоен, начальник, — заверил Гришка. — Упакую пацана в лучшем виде. Не успеет и маму вспомнить.
После краткой инструкции отряд направился, сторонясь главной аллеи, прямо к особняку. Прячась за густым кустарником все четверо подобрались к площадке перед зданием незамеченными. Во всяком случае, Данилыч, прохаживающийся по площадке и вяло взмахивающий метлой, не выказал никаких признаков беспокойства. Кости поблизости видно не было. Должно быть, он обретался где-то в особняке.
— Вперёд! — скомандовал Антон и ткнул Гришку в спину. Тот встал из-за кустов и, не скрывая своего присутствия, вразвалочку зашагал к особняку.
— Привет труженикам метлы, — поприветствовал он Данилыча, поднимая над головой кепку.
— Ты чего, Григорий, никак заблудился? — с беспокойством спросил Данилыч, озираясь на двери особняка.
— Ивана Степановича ищу, — широко улыбаясь и подходя ближе, сообщил Гришка. — Дельце у меня к нему, Данилыч, вполне историческое.
— Нету его, — с ещё большим беспокойством бросил ему садовник, отступая к особняку. — Шёл бы ты, Гришка, подобру-поздорову.
В этот момент из двери особняка появился Костик с огромной дорожной сумкой на плече. Увидев незнакомца с ружьём, мирно беседующего с Данилычем, Костик мгновенно выхватил телефон.
— Может быть, вы мне поможете, молодой человек? — с радушной улыбкой крикнул Григорий. — Нашёл на охоте монету старинную, а разобрать не могу, то ли алтын, то ли полушка. Хотел Ивану Степановичу показать, да говорят, нет его. Может, поглядите?
Григорий и в самом деле вытащил из кармана какой-то кругляш. Костик нервно покрутил в руке телефон, но звонить, видимо, передумал. Улыбчивый охотник явно не вызвал у него никаких подозрений.
— Я не специалист, — пожал плечом Костик и убрал телефон. —
— А он когда будет?
— Не будет его сегодня, — буркнул Данилыч. — Иди, Гришка, своей дорогой.
— Унылый ты человек, Данилыч, — попенял ему Гришка, — мне, можно сказать, удача улыбнулась, а ты меня со двора гонишь. Я монетку-то хотел в скупку снести, да прогадать боюсь. Думал показать знающим людям, а тут, гляжу, одни шаромыжники.
— Ладно, давайте, я посмотрю, — шагнул к нему Костя, поддёрнув на плече дорожную сумку.
— Спасибо, молодой человек, — обрадовался Гришка, протягивая ему руку. — Вы очень любезны. Не то, что этот битюг с метёлкой.
Как только Костик склонился над ладонью охотника, глаза его немедленно округлились.
— Так это же… — вскрикнул он, увидев пивную пробку. Рука Костика тотчас метнулась за телефоном.
Приклад ружья, висящего на плече Гришки, описал короткую дугу и ударил парня в солнечное сплетение. Костик, охнув и широко раскрыв рот, упал на колени. Телефон выскользнул из его руки и тотчас оказался в проворной пятерне Гришки.
Данилыч застыл, часто моргая глазами и, прижав метлу к тощей груди, словно единственное сокровище. Из засады, с треском ломая кусты, выбежали трое представителей закона.
— Чего застыл! — рявкнул на Данилыча Никита Степанович. — Беги за верёвкой, приятеля твоего вязать будем.
— Нашёл мне приятеля, — зло отозвался садовник и, нашарив в обширном кармане фартука бечеву, протянул участковому. — Век бы с такими не знался, да как ослушаешься, когда Степаныч с внучкой у них взаперти кукуют?
— С Дашуткой всё в порядке, — сообщил участковый, деловито заламывая руки Костика и обматывая их бечёвкой.
Костик хватал открытым ртом воздух и никакого сопротивления не оказывал.
— Куда так спешили, Константин? — спросил Антон, дождавшись, когда связанного парня усадят перед ним на газон.
— Такси он вызвал в аэропорт, — ответил за него дворник. — Они решили с графиней за границу свалить. И, видать, не пустые. Шушукались всё про бриллианты да про золотишко.
Поняв, в какую сторону качнулась чаша весов, Данилыч мгновенно перешёл на сторону правопорядка и стал словоохотлив.
— С графиней, говоришь? — переспросил Антон. — А Славка что ж?
— Про этого беса не слыхал, чтоб они его с собой взять хотели, — замотал головой Данилыч. — Да и на кой им этот лапоть во Франции? Ему, я слышал, приказали Ивана Степаныча сторожить.
— Ивана Степаныча?!
— Ну да, — бодро отозвался Данилыч. — Славик его увёз куда-то с полчаса назад.
— Увёз? Куда?
— А пёс его знает, — пожал плечами садовник. — Он мне не доложился.
Антон снова обратился к бледному от страха и потрясения Костику: