Золото богов

Рив Артур

– Несомненно, – согласился мой друг-сыщик. – Нам не впервой, верно?

Когда за Лесли закрылась дверь, Крэг повернулся ко мне:

– Но мы с ним слегка по-разному подходим к совместной работе. Я просто работаю, а он хочет сохранить лицо. Он никогда не выяснит, что это за яд, пока я ему не скажу.

Тут в гостиную вошла Инес. Девушка уже настолько пришла в себя, что смогла опять присоединиться к нам.

– Простите, пожалуйста, что мы снова вынуждены вас побеспокоить, – извинился Кеннеди, – но если мы хотим, чтобы я продвинулся

в расследовании этого дела, мне нужны факты.

Дочь погибшего слегка озадаченно и, как мне показалось, испуганно посмотрела на моего друга.

– Я расскажу все, что смогу… Конечно, спрашивайте, – ответила она.

– У вашего отца были враги, которые могли желать его смерти? – без околичностей выпалил детектив.

– Нет, – ответила его собеседница, все еще не сводя с него глаз, а потом торопливо добавила: – Но вы, конечно, понимаете: тот, кто занимается важным делом, не может не нажить врагов.

От Крэга не укрылась нотка колебания в ее голосе.

– Тогда скажите, был ли среди знакомых вашего отца человек, способный по какой-либо причине убить именно таким способом – кинжалом?

Сеньорита де Мендоза широко распахнула глаза, словно вопрошая, как много на самом деле известно сыщику. У меня сложилось впечатление, что она утаивает нечто подозрительное. Почему она скрытничала? Возможно, она не признавалась в этом даже самой себе.

Присутствовавший при беседе Нортон почти ничего не говорил, но я видел, что он тоже очень внимательно следит за разговором.

Не успел Кеннеди задать следующий вопрос, как в гостиную бесшумно вошла служанка Инес, Хуанита, очень хорошенькая девушка, на вид испано-индейских кровей.

– Мистер Локвуд, – доложила она шепотом, но достаточно громко, чтобы мы ее услышали.

– Попроси его, пожалуйста, войти, Нита, – отозвалась Инес.

Мгновение спустя дверь отворилась, и вошел высокий, щегольски одетый молодой человек. Его лицо сохранило следы загара, какой невозможно получить в Нью-Йорке, и я понял, что передо мной – американский охотник за наживой, авантюрист и бродяга, чей беспокойный дух часто приводит его в южные страны.

– Профессор Кеннеди, мистер Джеймсон, – сказала сеньорита Мендоза, – позвольте представить вам мистера Локвуда, партнера моего отца в нескольких рискованных предприятиях, из-за которых мы и приехали в Нью-Йорк.

Мы обменялись рукопожатиями. Честер Локвуд и девушка едва взглянули друг на друга, и все же мне почему-то показалось, что молодой горный инженер, ибо такова оказалась его официальная профессия, был для сеньориты чем-то большим, нежели просто отцовским партнером по бизнесу.

– С профессором Нортоном мы уже знакомы, – заметил Честер, пожимая ему руку. – Вы должны меня помнить, профессор, – мы встречались в Лиме.

– Само собой! – ответил Аллан, как-то странно на него посмотрев. – А позже – в Нью-Йорке.

Локвуд быстро повернулся к девушке.

– Вы уверены, что в состоянии сейчас выдержать

допрос? – негромко спросил он.

Археолог, взглянув на Крэга, чуть заметно приподнял брови – он словно обращал внимание моего друга на то, как ловко партнер покойного изменил тему разговора.

Инес печально улыбнулась.

– Я должна выдержать, – сглотнув, ответила она.

Ее сдержанный тон и слова явно встревожили Локвуда.

– Насколько мне известно, именно вы, мистер Локвуд, прошлой ночью обнаружили убитого сеньора Мендозу? – спросил Кеннеди.

Он уже знал ответ, но хотел услышать это от самого инженера.

– Да, – сразу ответил тот.

Бросив взгляд на сеньориту, сидевшую вполоборота к нему, он начал рассказывать – очень взвешенными и скупыми словами, чтобы не сказать больше того, что девушка была в состоянии вынести.

– Да. Я пришел сюда, чтобы поговорить о кое-каких финансовых делах, касавшихся нас обоих. Пришел очень поздно, возможно, после полуночи. Я как раз собирался нажать на кнопку дверного звонка, когда увидел, что дверь слегка приоткрыта. Я отворил ее и увидел, что в кабинете горит свет. Думаю, остальное вы знаете.

Даже это тактичное упоминание о трагедии больно ударило по Инес. Она с трудом удержалась, чтобы не всхлипнуть, но на сей раз не бросилась вон из комнаты.

– Вы видели в кабинете что-нибудь подозрительное? – продолжал расспрашивать детектив. – Бутылки, стаканы? Может, ощутили вонь газа, запах лекарств?

Честер медленно покачал головой, не сводя взгляда с Кеннеди, но и не встречаясь с ним глазами.

– Нет, – ответил он, – я уже рассказал доктору Лесли обо всем, что обнаружил. Если бы в кабинете было еще что-нибудь, я, без сомнения, заметил бы это, пока ожидал прихода мисс Инес.

Ответ казался честным и откровенным. Но почему меня не оставляла мысль, что этот мужчина, как и дочь убитого, говорит не все, что знает? Возможно, их умолчания касались не убийства, но чего-то, имеющего отношение к убийству…

У Аллана явно сложилось такое же впечатление.

– Вы не видели там никакого оружия? Например, кинжала? – внезапно вмешался он.

Молодой человек посмотрел на Нортона в упор. Мне показалось, что он ждал этого вопроса.

– Я ничего не видел, – внятно ответил он, – хотя внимательно осмотрелся. Какое бы оружие ни пустили в ход, убийца забрал его с собой.

Снова вошла Хуанита, и Инес, извинившись, покинула нас, чтобы ответить на телефонный звонок. Мы еще несколько минут разговаривали, стоя в гостиной.

– Что это за «проклятие Мансиче», о котором упомянула сеньорита? – спросил Крэг, ухватившись за шанс благодаря Локвуду начать новую линию расследования.

– Понятия не имею, – ответил тот, нетерпеливо стряхивая пепел с сигареты, которую зажег в тот миг, когда сеньорита Мендоза покинула комнату.

Его тон говорил, что такого рода истории не интересуют практично мыслящего инженера.