Золото Каддафи
Шрифт:
Когда-то давно старший лейтенант Коля Проскурин имел удовольствие отдавать мирным жителям Афганистана интернациональный долг в качестве замполита мотострелковой роты. Долг он отдал по полной программе, получив за это два ордена «Красной звезды», высокое звание майора запаса и офицерскую пенсию, на которую прокормить семью было никак невозможно. Коммерсант из него не получился, к вымогательству и бандитизму душа не лежала. Поэтому Коля после метаний и поисков устроился в частное охранное предприятие, где и просидел — сутки через трое — много лет, оберегая от
— Отдыхаете?
— Расслабляемся, — подтвердил Николай. — Исключительно в рамках приличий.
Из одежды на нем не было ничего, кроме клоунских полосатых трусов до колен.
Когда бывший воин-интернационалист посторонился, чтобы пропустить Иванова, в ноздри гостю отчаянно шибанул крепкий выхлоп какого-то алкоголя.
— С приездом, командор, — поднялся с кресла навстречу Михаилу Анатольевичу второй обитатель номера.
— Здорово, — ответил на рукопожатие Иванов.
— Пиво будешь?
— Не знаю пока.
Сосед и напарник Проскурина выглядел несколько более цивилизованно — кроме фирменных шортов с карманами на нем были пляжные шлепанцы и футболка воинственных камуфляжных цветов. В судовой роли он был записан как Алексей Карцев, однако знакомые в большинстве случаев называли его не по имени и не по фамилии, а по отчеству — просто Петровичем. К своим пятидесяти годам Петрович тоже насмотрелся в жизни всякого. Был он трижды женат, дважды ранен во время так называемых «межнациональных конфликтов», поучаствовал в первой чеченской кампании. На «гражданке» Петрович сначала стремительно разбогател, продавая какую-то контрабандную черепицу, потом так же стремительно разорился, потом снова встал на ноги, купил дом, дачу, катер, еще один дом за границей… Тем не менее даже сейчас он с охотой и радостью время от времени ввязывался во всяческие авантюры.
— Пиво холодное… — сообщил Николай, закрывая дверь.
Михаил Анатольевич огляделся по сторонам. Номер, в котором обосновались Петрович и Коля, был двухместный — намного просторнее, чем его собственный, но попроще. Скомканные простыни на кроватях были кое-как, для порядка, прикрыты гостиничными покрывалами. В центре письменного стола, превращенного в стол обеденный, красовалась уже почти ополовиненная упаковка баночного пива. Вокруг нее дожидались своей неминуемой участи несколько сморщенных фиников и какое-то мясо — просоленное, прокопченное и порезанное на продолговатые ломтики.
— Это что у вас?
— Верблюжатина, — пояснил Николай. — Прикупили на местном базаре.
— А это что такое? — Иванов показал на початую бутылку с какой-то прозрачной жидкостью.
— Водка. Финиковая. Называется «аракия».
— Плеснуть на донышко, командор? — Петрович затушил сигарету и протолкнул окурок в пустую банку из-под пива, служившую теперь пепельницей. — Для дезинфекции организма?
— Нет, ребята,
Передавали футбольный матч — кажется, между сборными Камеруна и Южной Африки. Счет в игре был пока нулевой, и арабская скороговорка комментатора воспринималась как необязательное, но и не слишком навязчивое звуковое сопровождение застольной беседы.
— Как долетел? — поинтересовался Петрович.
— Все в порядке. — Михаил Анатольевич открыл банку и сделал глоток: — Хорошо… то, что надо!
— Пиво, между прочим, древние египтяне изобрели. То ли пять, то ли шесть тысяч лет назад, — блеснул эрудицией Николай. — Специально для этого климата.
— Что с пароходом?
— Сейчас… — после непродолжительных поисков Петрович обнаружил на столе среди мусора и закусок бумажную ленту, свернувшуюся в рулон. Отряхнув от мясных крошек, он передал ее Иванову: — Прислали факс. Задерживаются из-за погоды.
— Прихватило?
— У них там шторм, в Индийском океане, — кивнул Николай. — Ползут по два узла в час.
— Моряк, блин! Узел — это и так миля в час. Надо говорить…
— Сам знаю, — отмахнулся Николай от напарника. — Нашелся, тоже…
— Сколько, значит, еще им до Порт-Судана идти? — прекратил перепалку между морскими волками Михаил Анатольевич.
— Суток пять, если не больше, — прикинул Петрович. — Повесимся тут, я уже чувствую.
— Простой должен оплачиваться как обычные суточные? — В голосе Николая зазвучали отчетливые признаки беспокойства. — Правда ведь, командор?
— Ну, обычно проблем с этим нет.
— А сейчас за гостиницу, например, чем платить?
— Ты аванс получил? — опередил Петрович ответ Иванова.
— Ну и что?
— Ничего…
Вместе с копией судовой телеграммы из агентства прислали еще последний бюллетень Международного морского бюро. По данным этой организации, число пиратских нападений в мире выросло в первом квартале текущего года более чем в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Большинство из них произошло у берегов Сомали — девяносто семь инцидентов, включая обстрелы судов, попытки взять их на абордаж, ограбления и захваты. Всего за три месяца сомалийскими пиратами было захвачено пятнадцать судов, и по состоянию на первое апреля они удерживали у себя двадцать восемь судов и почти шестьсот членов их экипажей — в качестве заложников.
Далее в бюллетене коротко излагались обстоятельства последних, самых громких инцидентов.
— «Diamante III»… — нашел знакомое название Иванов. — Мы ведь, кажется, на нем работали?
— Да, там сидели наши люди, — подтвердил Петрович. — В прошлом году, кажется, в октябре.
Михаил Анатольевич помнил, что тогда рейс прошел без проблем. Ребята из агентства поднялись на борт в Адене, сошли в Шри-Ланке, потом следующая смена сопроводила танкер обратно, до Эмиратов… Однако в этот раз судовладельцы, очевидно, решили сэкономить на охране.