Золото севера
Шрифт:
Вырубка леса – это главная работа на полигоне зимой. Очищена площадь отработки от леса и вся остальная подготовительная работа идет размеренно, по плану, в установленные сроки. Главное – вырубить лес. Это можно сделать только зимой. По сухому. Летом техника занята в основном на земляных работах. Вскрыша – уборка «торфов», пустой породы за борт россыпи, оттайка, строительство плотины для затопления талых песков – все это делает летом землеройная техника.
Люди летом работают на драге, обслуживают механизмы. Драга добывает и перерабатывает «золотые пески», вручную работают только на «сполоске шлюзов», снимают с ковриков золото. На
Золото на северных россыпях крупное, иные «жучки» размером в ноготь большого пальца. В «доводке» порой повернуться некуда, все заставлено медными тазиками с золотым песком. До пяти килограмм в сутки дает иногда драга на летней промывке! Вот ради такой добычи и живут, и работают люди на Дальнем Севере. Да и на Крайнем Севере тоже. Все там подчинено добыче золота, все работы ради обеспечения бесперебойной работы драги летом, в течение семи месяцев. С апреля по октябрь.
Георгий обошел рабочие места, поздоровался с рабочими, остановился с бригадиром.
– Все рабочие довольны, Георгий Александрович, смотрите, как слаженно работа идет. Расставляем людей строго по графику, стараемся выдерживать очередность операций. Оттого и спокойно все, и работа идет размеренно, на полигоне ни крика, ни шума – каждый работник «знает свой маневр». За два месяца все отработано почти до автоматизма. Уже и по утрам порой не ведем никаких разговоров, не устраиваем «раскамандировок», никаких команд выдавать не надо. Люди знают свои места, свои операции, свою работу. Приехали, переоделись в вагончике и по местам. Знаешь, Георгий, работать стало не только легче, приятней работать стало. Раньше на работу, как на каторгу, а теперь нет, с охотой, с настроением. У тебя-то как, все ли в порядке?
– Да у меня что, по-другому у меня уже не будет.
– Опасались тут наши, вернешься ли.
– Куда я денусь. Да вам я уже не очень и нужен. Смотри, как все ловко получается.
– Не скажи, Георгий, все хорошо, когда налажено. А как разладится, снова хоть с нуля начинай. А разладиться легко. Вот вчера цепи для электропил не привезли, уже простой. Небольшой, каждый в резерве все же имеет что-то, но все же «сбой». Трактор порвал гусеницу, а «башмаков» в резерве не оказалось. Опять сбой. А тут как-то солярка кончилась. С вечера трактористы промолчали, а утром аврал! Два часа потеряно. Каждый свое выполняет. А кому-то ведь уследить и за всем вообще надо. Чтобы таких вот сбоев не было. Оно вроде мелочь, но это только вначале. А как укоренятся сбои эти, все, и график побоку, опять, как ты говоришь, «стой здесь, беги туда» начнется. Ну, а потом, не единым годом живем, наверное. Этот график выполним – дальше тоже полигон готовить надо.
– Этот график выполним – на три года работу драги обеспечим. Там уж не надо будет такие «авралы» устраивать, всех людей на полигон сгонять. Дальше подготовительная бригада и сама справится. Наряды в ноябре почему не закрыли? Без зарплаты живете?
– А кому закрывать было, Георгий? Ты уехал, а кто, кроме тебя, работы знает? Которые сделаны. Ну, замерил нам маркшейдер выполненное, так мы же, в первый то месяц, и «немереного» много сделали. А эти немереные работы только ты и знаешь. Вот и решила бригада – не обеднеем, не с последнего рубля живем, мастер приедет и закроет наряды.
– Ладно. Тогда давай договоримся так. Завтра и послезавтра
– Пока ничего не надо. Давай, закрывай нам наряды, надо перед Новым годом деньги хоть получить. К празднику. Добро. Поезжай, обсчитай нашу «зарплату»!
– Хорошо. Только вот что, смотрю, не многовато ли тракторов у тебя? Бульдозера беречь надо, к лету готовить. Ты посчитай тут, с ребятами посоветуйся, после праздников пересматривать будем. Больно уж в развалку трактора у нас работают. Привезет, смотрю, парнишка «штабелек» леса и длинный перекур устраивает. А трактор урчит, жрет «солярку». Пока не буду перестановки делать, но ты посмотри, Васильич, не нравится мне что-то толкотня эта.
– Я так и знал, что ты сразу увидишь. Я говорил начальнику, что – не многовато ли. Он велел без тебя ничего не перестраивать. Добро, Георгий, месяц уж доработаем, что тут осталось, меньше недели осталось, до Нового года, а после праздников и посмотрим, посчитаем все.
– Все давно посчитано! Вся необходимая техника в график заложена. Перестраховываетесь вы, боитесь – вдруг поломка какая, вот и бегают у вас лишние трактора. Хорошо, решили. После праздника, так после праздника. Ладно, работайте, вон машина за лесом идет, я с ней уеду в контору, командуй здесь.
– Счастливо!
Да! Георгию на полигоне скоро делать будет нечего!
17
Что-то случилось с медведями в эту зиму. «Наглеть» они начали еще осенью. Один медведь долго крутился вокруг поселка, мужики сходили в лес, постреляли, попугали, видимо, ушел медведь. Потом появился медведь в районе драги. Видели его неоднократно, ходил вдоль реки, по вырубам, видели его издали и на ягодных полянах. Особого внимания не обращали, ну ходит и ходит! Все в тайге знают, что летом медведь не опасен, на человека не пойдет. Но все же остерегались – поди, узнай, что у него на уме.
А тут еще совсем особый случай – медведь напугал самого начальника участка. Да не одного, а вместе с новым горным мастером. Георгий тогда только начинал работать на полигоне. Лазил по нему, исходил вдоль и поперек, изучал условия, составлял программу подготовки, набирал «исходные» для составления графика. Когда у него набралось достаточно материала, чтобы доложить по-начальству свои соображения, Георгий предложил Литвякову поехать на полигон, чтобы не только рассказать о своих замыслах, но и показать все на месте. Лазили они по полигону часа три-четыре, ушли вверх по речке от драги километра за три, за предполагаемую границу вырубки леса в эту зиму.
– Ну, откровенно говоря, три километра – это ты перегибаешь, Георгий. Это же почти на пять лет работы драги! Ладно, рисуй, на бумаге будет яснее. Потом решим. Ох, а голубики здесь сколько! Заросли. Давай-ка присядем, отдохнем. Замотал ты меня, пусть отдохнут ноги. Да и «подсохнуть» надо немного. Все внутри водой взялось. Снимай сапоги!
Они выбрали хороший сухой бугорок на широкой естественной террасе, с крутым склоном в долину, под крупными кустами голубики, разулись, вытянули ноги. Ягодные ветки прямо над головой, крупная и спелая голубика гроздьями свисает – протяни руку, и бери, сколько горсть примет. Сидят, жуют ягоду, неспешно обсуждают увиденное. Вдруг, как раз между ними, из-за кустов высунулась огромная лохматая морда.