Шрифт:
Глава 1
Наверное, Анне Ричардсон стоило радоваться, что агенты Интерпола хотя бы не стали ее обыскивать и надевать наручники, но после шестичасового допроса в душной комнате она не чувствовала ничего, кроме раздражения.
Агент Хейди Шоу снова вернулась, держа в одной руке пластиковый стаканчик с кофе, а в другой — пачку каких-то бумаг, и продолжила изображать из себя плохого копа. Роль хорошего досталась агенту Фитцу Лидоллу. Любуясь этой парочкой, Анна подумала, что полутораметровой девушке весом сорок пять
Анна успела за свою жизнь увидеть парочку детективных драм и теперь прекрасно представляла, чего ждать от этих агентов. Вот только она невиновна, и им не удастся добиться от нее признания в том, что она приобрела краденую статуэтку для своего работодателя, Аукционного дома «Ваверли».
За последнюю пару месяцев она много узнала о «Золотых сердцах» Райясов, которые были созданы по приказу шейха Хазима Баджала в начале восемнадцатого века. Согласно легенде, эти статуэтки должны были принести удачу в любви его трем дочерям, которые просто обязаны были выйти замуж для процветания своего рода и страны. И одна из этих статуэток до сих пор хранится во дворце прямых потомков Хазима Баджала, вторая ушла на дно вместе с «Титаником», а третью пять месяцев назад украли из дворца кронпринца Раифа Коури. И Раиф убежден в том, что статуэтку украл Рорк Блек по поручению «Ваверли». Нелепое, ни на чем не основанное обвинение, однако кронпринц слишком упрям и настойчив, а Интерпол и ФБР готовы плясать под его дудку.
Бросив пачку бумаг на стол, Хейди уселась за стол напротив Анны:
— Расскажите о Далтоне Ротшильде.
— А вы не читаете газет? — Анна изобразила удивление, чтобы выгадать время и придумать, что именно ей стоит говорить о генеральном директоре аукциона-конкурента.
— Как я поняла, вы были с ним весьма близки.
— Мы были друзьями. Причем «были» — ключевое слово. — Она никогда не простит Далтона за то, что он ее предал и навсегда испортил ее профессиональную репутацию.
— Друзьями? — нарочито недоверчиво переспросила Хейди.
— Значит, вы все-таки читаете газеты.
— Читаю и знаю — вы даже не пробовали отрицать, что между вами была любовная связь.
— А вам бы хотелось, чтобы я все отрицала?
— Мне бы хотелось, чтобы вы просто ответили на вопрос.
— Я уже ответила.
— Но почему вы пытаетесь уйти от прямого ответа?
Анна попробовала поудобнее устроиться на жестком металлическом стуле. Ни от чего она уйти не пытается, а говорит так, как все было на самом деле.
— Мы были друзьями. Он оклеветал меня. Больше мы не дружим, — медленно произнесла Анна.
Хейди поднялась.
Анне очень хотелось взять с нее пример, но как только она пыталась встать с надоевшего стула, кто-нибудь сразу же резко велел ей сесть обратно. Так что ноги у нее уже давно затекли, а о пояснице лучше даже и не вспоминать.
— Где сейчас эта статуэтка? — набросилась на нее Хейди.
— Я не знаю.
— А где Рорк Блек?
— Без понятия.
— Он
— Он работает на «Ваверли».
— Не играйте словами.
— Повторяю, я не знаю, где он.
— Вы знаете, что врать Интерполу противозаконно?
— Я знаю, что могу вызвать репортера из «Нью-Йорк таймс».
Хейди сложила руки на столе и подалась вперед:
— Это угроза?
Анна чувствовала, что у нее уже начинают сдавать нервы.
— Я бы хотела позвонить моему адвокату.
— Виновные люди постоянно так говорят.
— Так же как и женщины, которым пять часов подряд не дают сходить в ванную комнату.
— Я могу задержать вас и на двадцать четыре часа даже без всякого обвинения.
— И даже без ванной комнаты? — уточнила Анна.
— По-вашему, мы здесь шутки шутим?
— По-моему, это уже переходит все границы. Я уже шесть раз ответила на все ваши вопросы, и я полностью доверяю Рорку Блеку. В этом деле замешаны две статуэтки, и ни при каких обстоятельствах наш аукцион не станет иметь дело с крадеными вещами.
— Так, значит, вы подняли со дна «Титаник»?
— Я не знаю подробностей, но уверена, что Рорк заполучил пропавшую, а не украденную статуэтку.
А заодно подписал договор о неразглашении с последним владельцем этого «Золотого сердца», так что если он теперь кому-нибудь все расскажет, даже самой Анне, то навсегда разрушит и свою собственную репутацию, и репутацию всего аукциона.
— Ну а где доказательства? — настаивала Хейди.
— А где мой адвокат?
— Вы действительно хотите, чтобы все зашло так далеко? — резко выдохнула Хейди.
Как же Анна от всего этого устала, устала отвечать на вопросы и тщательно подбирать слова. Она ни в чем не виновата, и ничьи слова и поступки не смогут этого изменить.
— Вы действительно хотите долго и продуктивно работать в правоохранительных органах?
Брови Хейди взлетели на лоб.
— Тогда советую вам побыстрее начать поиски нового подозреваемого. Потому что ни я, ни Рорк не имеем к этой краже ни малейшего отношения. Возможно, в этом замешан Далтон, ведь он просто спит и видит, как бы очернить наш аукцион. Но даже если он и вправду в этом замешан, то я об этом ничего не знаю. На этом я заканчиваю свою речь, агент Шоу, но, наверное, мне стоит добавить, что больше вы от меня ничего не добьетесь. Вам хочется разгадать большое запутанное международное дело и стать героем? Тогда оставьте меня в покое и займитесь чем-нибудь полезным.
— А вы умеете говорить складно, — после небольшой паузы заметила Хейди.
Анна подумала, что ей стоило бы поблагодарить ее за такие слова, но продолжала сидеть, плотно сжав губы.
— Как опять-таки большинство виновных, — добавила Хейди.
Анна упрямо сложила перед собой руки. Она уже попросила ванную комнату и адвоката. И в том, и в другом ей отказали, так что если они и дальше собираются нарушать все ее гражданские права, то и вправду дойдут с этой историей до «Нью-Йорк таймс».