Золотое руно
Шрифт:
— Согласны ли вы предоставить мне полную свободу вести наши дела?
— Чего проще, — ответил Брикетайль, — когда волку нужна добыча, он прыгает за нею в овчарню.
— Это если собаки — а их иногда бывает слишком много — не задушат его на месте. Вот Карпилло прошел школу Лудеака, поэтому он объяснит вам, что там, где нельзя взять наверняка силой, осторожность требует применения хитрости.
— Все правильно, — поддакнул Карпилло.
— А если хитрость не удастся? — спросил Брикетайль.
— Тогда — бой. Я не опоздаю выхватить шпагу.
— И вы клянетесь,
— Разве мне это не нужней, чем вам? Хорошо, клянусь!
— Тогда мы идем за вами.
Вскоре показались башни замка, где пребывала Монлюсон. Шиврю остановил лошадь и сказал товарищам:
— Теперь пустите меня одного. Если будет неудача, я выстрелю.
Он отправился в замок, где встретился с удивленной графиней.
— Не удивляйтесь моему скорому возврату — сказал он. — Вы видите перед собой счастливейшего из смертных. У меня прекрасные вести. Во-первых, я раскаиваюсь в своих преследованиях вас. Отказываюсь от своей любви к вам и даю вам лучшее доказательство перемен во мне: прошу вас быть вашим рыцарем, очаровательная кузина, и сопровождать вас в поездке к графу де Монтестрюку.
— Но он же в заключении! — воскликнула Орфиза.
— Он свободен и будет в Шамборе сегодня же. Я виделся с королем вчера, и он дал мне поручение сообщить Монтестрюку об этом, а вас — сопроводить к нему.
— Сезар, — с чувством произнесла Орфиза, — после моего милого Югэ я люблю только вас.
— Я так люблю вас обоих, что мы можем ехать сейчас же, — ввернул Сезар. — У меня есть карета и надежные люди.
— Везите же меня. Я только возьму с собой горничную и лакея.
Сезар решил, что и так неплохо: от этих двух слуг отделаться будет несложно. Он вернулся к своим. Решено было, что Карпилло сядет кучером и опрокинет в нужный момент карету. Затем они наймут барку и отправятся по Луаре в открытое море. Там им никто н помешает договориться с Орфизой обо всех условиях.
— Сперва курица, потом петух, — «сострил» капитан. — Потом наступит очередь Монтестрюка.
— Вы полагаете, что Лудеак, сопровождающий Монтестрюка, не такой человек, чтобы воспользоваться случаем? — спросил Шиврю.
— Не хочу обижать шевалье, но все может быть. Сегодня Монлюсон, завтра Монтестрюк.
— Тихо, вот и овечка, — прервал его Шиврю.
Предложив руку графине Монлюсон, он окинул взглядом слуг. Горничная выглядела невинно и беззаботно, а Криктен был наделен самой бараньей физиономией в мире. Впрочем, физиономия в данном случае была достаточно обманчивой: у Криктена, несмотря ни на что, было достаточно хитрости. Он уже успел попросить одного своего товарища сообщить Монтестрюку об их отъезде. Кроме того, он решил договариваться по дороге с местными жителями, чтобы они сообщали Монтестрюку дорогу, по которой они должны будут проехать.
Орфиза с горничной сели в карету, по бокам поскакали на лошадях капитан и Шиврю. Сангвинетти ехал впереди, сзади же скакали Лоредан и Криктен. Сей последний успевал после стаканчика у трактира перекинуться словом с кумушками.
— Пусть запомнят нас, это пригодится, — говорил он себе.
Лоредан
— А что, если вдруг на нас нападут и захотят отбить у нас графиню, сумеем ли мы отбиться? Ведь она может закричать, позвать на помощь, а у неё здесь немало знакомых.
— Тогда она пожалеет об этом.
— Как так?
— При первой же опасности первая пуля будет для нее. Лоредан невольно вскрикнул.
— А разве вам этого не сказали? — спросил Сангвинетти.
— Нам даны точные инструкции и при том заплачено. Так что, знаете, каждый теперь за себя, а черт за всех.
Ну и положение: чуть что, несчастной Орфизе прострелят голову!
Лоредан молча продолжал скакать рядом с Сангвинетти, никак не находя ответа на вопрос «что делать?» Через пару часов показалась река. И вдруг за сотню шагов до берега одно из колес кареты зацепилось за каменный столб и отлетело.
— Бездельник, скотина! — крикнул Сезар и кинулся на кучера.
— Не трогайте его, прошу вас, произнесла Орфиза, выглянув из окна кареты.
Карпилло соскочил с козел и принялся распрягать лошадей.
— Мерзавец! — продолжал Сезар. — Благодари графиню, что я тебя не продырявил.
Он соскочил с коня и подал руку Орфизе.
— Там гостиница, — произнес Карпилло, — если граф проводит туда графиню, мы скоро поправим беду.
— Вы согласны? — спросил Сезар Орфизу.
— Что же делать, хотя и потеряем время, — ответила она.
— О, всего лишь несколько минут, не более.
Сезар проводил Орфизу до гостиничной комнаты, находившейся в конце коридора. Капитан, снявший её, сделал все превосходно. Из комнаты был только один выход, если не считать двух окон: одно — во двор, ведущий прямо к реке, другое — на дорогу, где лежал карета.
— Отдыхайте, прошу вас, — произнес Сезар. — Как только колесо поставят, я приду сообщить вам об этом. Если же дело затянется, ничего не поделаешь, придется ужинать.
Выйдя из комнаты, он бросился к Брикетайлю.
— Ну, как дела? — спросил он.
— Я отыскал барку, — ответил тот, — хозяину заплачено. Он будет ждать нас, когда стемнеет, и повезет нас в Нант. Теперь дело за тем, чтобы доставить графиню на барку.
— Я берусь за это.
Шиврю вызвал трактирщика и показал ему кошелек, полный золота.
— Вы сможете сосчитать его в ближайшем лесу, — сказал он, — если ещё заберете с собой на ночь всех своих людей.
— Понимаю, — был ответ.
Через три минуты трактир был пуст, как брошенное гнездо.
Брикетайль же, не уступая своему патрону в предусмотрительности, взял за реку горничную Орфизы и, сказав, что выполняет поручение графини, отвел её в чулан. Заперев её в нем, произнес через дверь:
— Что бы ни случилось, не советую вам пытаться выбраться отсюда. Есть пистолеты, которые стреляют сами собой.