Золотой человек

Творческая деятельность Йокаи охватывает свыше шестидесяти лет. За это время им было написано множество романов, повестей и драм, его наследие насчитывает более ста объемистых томов. Первые стихотворения Йокаи появились в печати, когда их автору было всего лишь девять лет, последние романы написаны глубоким стариком, до конца дней не утратившим взволнованного интереса к судьбам людей и событиям истории.

Мор Йокаи родился 18 февраля 1825 года в городе Кечкемете. Его отец — адвокат и опекун сиротского приюта, происходил из знатного, но обедневшего дворянского рода. Человек либеральных взглядов и безукоризненной честности, располагавший довольно скромными средствами

и не стремившийся к обогащению, он пользовался всеобщим уважением среди горожан самых различных общественных слоев, называвших его «отцом сирот», защитником слабых и обездоленных. Еще мальчиком Йокаи имел возможность наблюдать не только быт дворянства, но и ремесленников, крупных и мелких торговцев, спекулянтов всех мастей — внезапно разбогатевших или же разорившихся, — волею судьбы ставших клиентами отца. В доме Йокаи любили народные сказки и легенды, от моряков и контрабандистов мальчик слышал самые диковинные истории об их путешествиях в дальние края, аферах и порой мошеннических сделках. Таинственная, непонятная жизнь этих людей будоражила богатую фантазию впечатлительного, нервного, на редкость развитого ребенка. Особенно взволновала Мора загадочная судьба одного из них — чудом разбогатевшего, удачливого и энергичного Домонкоша, внезапная смерть и пышные похороны которого вызвали самые невероятные сплетни и пересуды. Есть предположение, что Домонкош впоследствии послужил прообразом Михая Тимара — главного героя романа «Золотой человек», а его история легла в основу сюжета этой книги.

Очень рано к увлечению Йокаи литературой прибавилась страсть к живописи; уже первые его пейзажи и портреты свидетельствовали о незаурядном даровании. Однако профессией своей Йокаи выбирает не живопись и не литературу, ему кажется, что и то и другое — лишь «благородные страсти», которые сулят, быть может, славу, но отнюдь не надежный кусок хлеба. Гордый и свободолюбивый юноша не хочет слышать ни о каких «покровителях», всесильных меценатах, в зависимость к которым в те годы часто попадали начинающие писатели. Как и большинство юношей его круга, Йокаи изучил право и получил диплом юриста, однако вскоре призвание одержало верх над «здравым смыслом».

Уже в 1842 году рассказы Йокаи были отмечены поощрительной премией, а год спустя его первая драма — историческая трагедия «Еврейский юноша», привлекает внимание крупнейших поэтов того времени — Й. Байзы и М. Верешмарти. Покровительству М. Верешмарти Йокаи во многом обязан той известности, которую уже в восемнадцать лет он завоевывает в литературных салонах Будапешта.

В «Еврейском юноше», так же как в романе «Будни» (1846) и некоторых других произведениях раннего Йокаи, чувствовалось большое влияние В. Гюго, Э. Сю и широко распространенного в начале века «готического» романа ужасов. Его герои — злодеи, демонические красавицы и рыцари без страха и упрека, как, впрочем, и полагалось тогда романтическим персонажам, не знали меры ни в любви, ни в ревности, ни в подлости и коварстве. Они были воплощением абстрактного добра или устрашающего зла.

В 1846 году Йокаи вместе с поэтом-революционером Шандором Петефи основывает журнал «Картины жизни», вокруг которого группируется большинство прогрессивных литераторов того времени. Дружба их, начавшаяся еще в школьные годы, крепнет с каждым днем.

За что ты полюбил меня? Я столько ненависти видел! За что тебя я полюбил? Я столько в жизни ненавидел! Мой друг, люблю тебя… —

говорил Петефи в стихотворении «Мору Йокаи». [1]

Дружба двух талантов — столь различных и столь близких — сыграла большую роль в судьбе Йокаи. Склонный к внутренним компромиссам, Йокаи особенно нуждался в дружеской поддержке такого последовательного демократа и революционера, как Шандор Петефи.

Еще в ранней юности Петефи и Йокаи мечтали вместе издать сборник стихов (разумеется, с иллюстрациями Йокаи), однако из-за вольнолюбивых стихотворений Петефи цензура запретила издание этой книги.

Во многом под влиянием Петефи, провозгласившего народность своей программой, Йокаи обращается к народной жизни, создает яркие, хотя и романтически приукрашенные фигуры простых людей, стремится писать на их языке.

Наряду с Петефи Йокаи становится впоследствии идейным вождем «Молодой Венгрии», сыгравшей огромную роль в подготовке буржуазно-демократической революции 1848–1849 годов. Йокаи принимает участие в разработке знаменитых «Двенадцати пунктов» («Чего хочет венгерская нация?»), ставших программой борьбы за национальную независимость Венгрии. В этом важнейшем революционном документе было провозглашено уничтожение крепостного права, всеобщее равенство, свобода печати. 15 марта 1848 года, в день начала революции, Йокаи зачитывает «Двенадцать пунктов» перед восставшей толпой.

Смело идущий вслед за Петефи в момент подъема революции, Йокаи в дни ее поражения, однако, не устоял на последовательно революционных позициях. Неблагоприятная международная обстановка, поражение революции во Франции, Австрии и Пруссии, размежевание классовых сил в самой Венгрии — все это сильно повлияло на взгляды Йокаи. Он все больше сближается с консервативной «партией мира» и в статье «К народам Венгрии» выступает сторонником мирного соглашения с Австрией, надеясь путем реформ добиться того, что требовали революционеры.

Революция и дружба с Петефи — это было самое прекрасное в жизни Йокаи. Воспоминания об этих днях помогли писателю сохранить бодрость духа и веру в гуманизм, придали эмоциональную напряженность и героико-романтическую настроенность его лучшим книгам. События революции были положены в основу сюжета ряда произведений Йокаи (сборник новелл «Картины битв», 1855; роман «Сыновья человека с каменным сердцем», 1869), но подчас, покрываясь дымкой легенды, события эти теряли реальные черты и превращались лишь в материал для занимательной интриги («Дважды умереть», 1880; «Дама с голубыми глазами», 1888).

Противоречия в сознании писателя, естественно, отразились и в его творчестве. Даже в романе «Сыновья человека с каменным сердцем», по праву считающемся лучшим произведением о героических событиях 1848–1849 годов, романтика революционной борьбы, романтика высокого долга — человеческого и гражданского — переплетается с иллюзорной идеей «национального единства» и мирных преобразований.

Воскрешая героические страницы борьбы венгерского народа за свою независимость («Турецкое владычество в Венгрии», 1853; «Дёрдь Дожа», 1857), писатель в то же время возлагал все свои надежды на реформы, проводимые сверху («Венгерский набоб», 1853; «Золтан Карпати», 1854).

Ложная политическая тенденция Йокаи особенно заметна в романе «Новый землевладелец» (1862), где изображен «идеальный помещик» — австриец Анкершмидт. Брак его дочери с участником революции Аладаром, по мысли автора, должен символизировать «равноправный союз» Венгрии и Австрии.

Австро-венгерское соглашение 1867 года, предоставившее Венгрии некоторую самостоятельность и относительный простор для капиталистического развития хозяйства, укрепило наивную веру писателя в торжество разума и прогресса. Во что выльется процесс капитализации, Йокаи, разумеется, было неясно, однако он пытался создать утешительные миражи всеобщего равенства, счастья и благополучия.