Снега

Л е н и н В л а д и м и р И л ь и ч.

К р у п с к а я Н а д е ж д а К о н с т а н т и н о в н а.

К о ж у х о в Г е о р г и й М а к с и м о в и ч.

В и к т о р и я.

П а в е л Ж и х а р е в — молодой крестьянин.

Н и к и ф о р — из мастеровых.

Т е р е з а С к у п е н ь — квартирная хозяйка Ленина.

М а р и я.

Д о м н а И п а т ь е в н а — мать Павла.

В а с и л и н а — жена Павла.

П а л и ш и н — богатый мужик.

П е л а г е я — его жена.

К о л я — сынишка Палишиных, 14 лет.

Е р м и л К а р а с ь (по-уличному «Яроська») — из бедняков.

Л у ч н и к о в — богатый мужик.

М а т в е й — сосед Палишина.

Н а ч с а н у п р.

Ж а н д а р м.

П о н я т о й.

С л е д о в а т е л ь.

К о н в о й н ы й.

П о ч т а р ь.

Н а д з и р а т е л ь.

М е д и к и.

П о л ь с к и е и р у с с к и е к р е с т ь я н е — мужчины и женщины.

Ночь. Метель. Завывает ветер. Возникает мужской голос:

Широки, необъятны просторы России, Темень, глушь, и снега, и снега… Люди бога однажды спросили: «Будет свет над Россией?» И сказал людям бог: «Никогда!»

Ночь. Метель. Завывает ветер.

Дом с верандой и мезонином. Справа — сарай. Вдалеке видны заснеженные вершины гор, сверкающие на солнце. Раннее утро. Т е р е з а — молодая, полногрудая женщина — подметает двор. Со стороны гор появляется М а р и я, торопливо проходит в дом, быстро выходит оттуда, на ходу покрывает голову платком, направляется к калитке.

Т е р е з а. Куда ты в такую рань?

М а р и я. К пану вахмистру.

Т е р е з а. Матка бозка! Зачем?

М а р и я. Доброе дело хочу сделать. Может, тогда моего Стасика, как твоего мужа, в солдаты не заберут. Ксёндз вчера говорил — из-за русских война началась. У тебя в доме русские живут. Ты знаешь, кто они такие? Знаешь? Нет? А я вот узнала.

Т е р е з а (загораживает дорогу). Побойся бога, Мария! Пан мне отсрочку налога у старосты выхлопотал… К тебе они как к дочери родной относятся…

М а р и я (сквозь слезы). Не хочу, чтобы моего Стасика на войне убили!.. (Плачет.)

Т е р е з а.

Чу, чу!.. И тебе пан поможет… Молод еще твой Стасик, не возьмут его в солдаты…

Входят П а в е л и Н и к и ф о р. Павел — совсем молодой, Никифор — много старше, степенный, медлительный, его лицо наполовину скрыто густой бородой.

П а в е л. Доброе утро. Не найдется ли какой работы?

М а р и я (подозрительно). Вы — тоже русские?

Н и к и ф о р (отстраняя Павла). За-ради бога, потише, пани. Зла мы вам никакого не причиним. Да, русские мы, на заработки в Польшу приходили, а потом дьявол нас в Силезию занес. А тут война как раз. Теперь домой, к семьям своим, ребятенкам, слышь-ко, пробираемся.

Т е р е з а. Найдется работа. Насос вот починить надо. Скрипит, гремит, а толку нет.

Н и к и ф о р. Сполним. За двадцать крон…

Т е р е з а. Ой, нет-нет! Не будет у нас таких денег.

Н и к и ф о р. Это нас не касаемо.

Т е р е з а. Вот если бы — пять крон…

П а в е л. Чего уж… Починим за сколько есть.

Н и к и ф о р (сурово). Павел, некогда нам.

П а в е л (сбрасывает с плеча моток проволоки, кладет на землю узелок с пожитками). Сами назвались, чего уж теперь.

Т е р е з а. Спасибо пану…

Н и к и ф о р (бросает котомку наземь, ворчливо). Грех с тобой, Павел. Навязался на мою голову, прости господи. Тут работа сурьезная, с ней до ночи промаешься, себе дороже станет… Ну да ладно уж! (Осматривает насос.) Кусок кожи требуется. Подметка от старого сапога или башмака.

Т е р е з а. Мария, я в коморе поищу, а ты в сарае посмотри. (Уходит в дом.)

Мария заходит в сарай. Никифор следом. Тотчас же из сарая доносится возмущенный голос Марии, звук пощечины. Мария с плачем убегает. Павел хватает Никифора за грудки.

Н и к и ф о р. Пашка, поцеловал тольки, ей-бо, не вру.

П а в е л. Ты что, гад, умом рехнулся? Средь бела дня, на чужом дворе, когда и без того вот-вот ни за что сгинем. Русские же мы, враги нынче для них…

Н и к и ф о р. Не могу, Пашка, больше… что хошь… Без бабы не могу больше. На баб, которые мало-мальски… Кровь мне зенки мутит…

П а в е л. Замолчи, паскуда!

Н и к и ф о р. Себе присмотрел молодуху-то? Я не гордый: тебе — эту, мне — ту, постарше… Не передеремся, чать…

Павел поднимает с земли котомку Никифора, швыряет ему под ноги.

П а в е л. Держи и топай с этого двора.

Н и к и ф о р. Не цапай чужое!

П а в е л. Уходи, говорю, по-доброму, пока силом не выгнал.

Н и к и ф о р. Щенок! На благодетеля руку поднимаешь? Придушу! (Бросается, на Павла.) Пашка… твой верх. Сдаюсь. Только морду не кровени…

П а в е л. Тьфу! Знал бы раньше, что ты такая паскуда… (Уходит.)