Шрифт:
POUL ANDERSON
«The Golden Slave», 1960
Перевод с английского А. Грузберг
Примечание автора
Такое могло происходить. Кимвров все еще помнят по старому названию местности Хаммерланд. [Хаммерланд – полуостров и историческая область в Дании. – Прим.
Царь Митрадат Великий (обычно неверно именуемый Митридатом), конечно, тоже историческое лицо. Его поход в Галатию в 100 году до н. э. не упоминается в малочисленных уцелевших записях, но известно, что он сражался с этим необычным царством и захватил часть его территории, так что карательная экспедиция, последовавшая за набегами на границе и прошедшая дальше Анкиры, кажется вполне возможной.
В то время территория, сегодня известная как южная Россия, была заселена аланскими племенами, из которых наиболее известно племя рук-анса. Скорее всего это племя идентично с «роксоланами», которых полководец Митрадата Диофант разгромил в Крыму примерно в сотом году до н. э.
Традицию, описанную в эпилоге, можно найти в памятнике тринадцатого века «Хеймскрингла» [«Хеймскрингла», или «Круг Земли» – самая известная древнескандинавская сага о королях. – Прим. пер.] и – в другой форме – в хронике Саксона Грамматика.
Другие мои источники – обычные древние и современные. Я пытался точно придерживаться известных нам исторических фактов. Я прошу прощения за описанные в книге жестокость, распущенность и неразумные предубеждения; могу только добавить, что по современным стандартам это время было гораздо хуже, чем я смог его описать.
Названия городов и других политических образований, упоминаемые в этой книге, приводятся в классической, а не современной форме. По контексту должно быть очевидно, в какой части карты происходит действие. Однако читатель может найти полезным следующий перечень географических эквивалентов.
Азия: в обычном для римлян употреблении современная Малая Азия и Индия.
Аквитания: западная часть центральной Франции.
Анкира: Анкара, Турция.
Аравсион: Оранж, Франция.
Верцелла: Верселли, Италия, между Турином и Миланом.
Византий: Стамбул, Турция.
Галатия: центральная часть Турции.
Галис, река: река Кызыл, Турция.
Галлия: Франция.
Геллеспонт: Дарданеллы.
Гельвеция: Швейцария.
Дакия: Румыния.
Кимберленд: Химмерланд, юг Ютландии, Дания.
Киммерийский Боспор: греческое царство в Крыму.
Колхида: Мингрелия, Грузия.
Македония: Северная Греция.
Массилия: Марсель, Франция.
Нарбония: Прованс, южная Франция.
Норея: вблизи Вены, Австрия.
Парфянская империя: Иран и Ирак.
Персия: Иран.
Понт: восточная половина северного турецкого побережья и территории южнее.
Синоп: Синоп, Турция.
Тавр Херсонесский: Крым.
Трапезус: Трабзон, Турция (в средние века назывался Трапезунт).
Эллада: Греция.
I
В
Кровь его потекла быстрей. Я не жду смерти, подумал он.
Виден был лишь призрачный край луны, и звезды расплывались в горном небе. Воздух Италии казался ему слишком густым. И земля под ногами пыльная: здесь созревающие всходы топтали десятки тысяч людей, их лошади и скот. Растущий недалеко тополь в безветренной полумгле был совершенно неподвижным. Неожиданно остро, как брошенное боевое копье, Эодан вспомнил Ютландию, Киммерланд: поросшие вереском холмы, шумные под ветром дубы, ястреб, кружащий в небе, и далекий яркий блеск Лимфьорда.
Но это было пятнадцать лет назад. С тех пор его народ, рассердившись на своих богов, дошел до края света. И теперь кимврский бык в последний раз встретится с волчицей, которая, как говорят, охраняет Рим. И вспоминать оставленные земли – к неудаче.
К тому же, думал Эодан, здесь хорошая земля. Здесь может пастись много лошадей… да, он получит свою долю земли на этой богатой равнине под высокими Альпами.
Ночь жаркая. Положив копье на согнутую руку, Эодан сбросил плащ из волчьей шкуры. Под плащом грубые брюки, как у каждого кимврского воина, но рубашка из красного шелка. Ее сшила Викка из рулона ткани, взятого в качестве добычи. Вышитые переплетенные листья и прыгающие олени севера резко выделяются на этом фоне. На шее у Эодана золотое ожерелье, на руках золотые браслеты, а на поясе серебряные маски богов. Кинжал его в новых ножнах из слоновой кости, но лезвие прежнее, железное. Кимвры ограбили много народов, и их фургоны забиты богатством. Но искали они только землю.
За кругом сторожевых костров воздуха не больше, чем в лагере. И здесь не менее шумно: ревет скот, масса рогатой плоти. Эодан вспомнил о Викке и повернул назад.
Его окликнул часовой.
– Эй, сын Боерика, благоразумно ли уходить одному? Там могут быть разведчики, они перережут любое подвернувшееся горло.
Эодан улыбнулся и презрительно ответил:
– За сколько миль ты услышишь римлянина, пыхтящего и звякающего на цыпочках?
Воин рассмеялся. Незнатный кимвр, в фургонах тысячи таких. Рослый мужчина, с крепкими костями и сильными мышцами, кожа у него белая, даже солнце, и ветер, и горные морозы не заставили ее покраснеть, глаза голубые под кустистыми бровями. Волосы до плеч, они собраны в хвост на голове; борода заплетена, на руках и лице татуировки – знаки племени, клана, дома или просто по желанию. Он в железном нагруднике, шлем в форме грубо выкованной головы вепря; плетеный деревянный щит. Оружие – копье и длинный односторонний меч.
Эодан выше большинства рослых кимвров. Глаза у него зеленые, далеко расставленные над широкими скулами, прямой нос и сильный, выступающий вперед подбородок. Светлые волосы подстрижены, как у всех, но, как большинство молодых людей, он перенял южную моду и раз или два в неделю бреет бороду. Единственная татуировка у него на лбу – это священный трискеле [Трискеле – древний символ в виде трех лучей, выходящих их одной точки. – Прим. пер.], обозначающий, что он сын Боерика, того, кто повел племя на войну и жертвы. Остальные старые связи, братство по клану или по крови, ослабли за долгую дорогу; дикие молодые воины склонны скорее к сражениям, к золоту и женщинам, чем к обрядам своих предков.