Золотой тролль
Шрифт:
– Ты! – голос ципсы показался каким-то шипящим.
– Я, – согласился Гийом. – Интересное совпадение. Мой дед полвека назад уничтожил твоего хозяина, ты сбежал – с тобой я встретился, закончить начатое. Гюстав Монетт, руки подальше от карманов и сцепил за головой. Вам предъявляется обвинение в убийстве патрульного Костье.
Демон, сейчас, волей и правом Жюльетт лишённый колдовства, всё равно был готов бороться за свою жизнь. Его оружием стал язык – и голос поплыл волной
На пару секунд обману красивых слов поддался даже Гийом. Дальше сообразил, бросился вперёд, нанося удар... поздно! Секундной заминки Гюставу хватило вскочить и сунуть руку в карман. Громом раздались выстрелы спрятанного револьвера... Раньше остальных морок смог преодолеть старый инспектор Жермен Мартен и закрыл собой линию огня, принимая пули, которые должны были выкосить полицейских: чем-то заговорённые, пули с близкого расстояния прошили бронежилет как картонку. В этот миг загрохотали револьверы полицейских, а Гийом нанёс удар, всей силой и бритвенной остротой шашки-кубачинки разрубая демона от плеча к поясу. Ципса пронзительно заверещал и начал разваливаться. Мёртвая отныне плоть шипела и распадалась, мышцы плавились, дымясь и стекая в землю, со стуком крошились и таяли кости. Дунул ветер – и всё рассыпалось в пыль, лишь что-то отдалённо похожее на человеческий череп с булькающим звуком упало в болотно-зелёную жижу на песке, которая осталась на месте уничтоженной твари.
Гюстава пять револьверов превратили в решето, там можно было даже не смотреть. Гийом и остальные кинулись к инспектору Мартену, рухнувшему на песок... и остановились. Четыре пули с наложенным проклятием не оставили старику шансов. Но умер Мартен с улыбкой, наверное, так он и мечтал – не от старости дряхлой развалиной в постели, а до последнего часа оставаться на боевом посту.
Эпилог
С инспектором Мартеном как с героем прощался весь город. Несмотря на пасмурную погоду и колючий, холодный ветер в день похорон, люди шли и шли, чтобы сказать пару слов или положить на могилу цветы. Одна за другой произносились речи – от тех, кто старика знал, с ним работал или кому он когда-то
Гийом и Жюльетт, попрощавшись со стариком и пользуясь неразберихой огромной толпы, постарались затеряться и избавиться от лишнего внимания Ульрика, который всё ещё злился на сестру. Сразу за городским кладбищем начинался небольшой парк – в этот раз настоящий, ухоженный, с аллеями и скамейками – для тех, кто хочет после посещения могил отдохнуть и посидеть, в тиши деревьев вспоминая усопших. Сегодня здесь были только просторные безлюдные дорожки, как змейки они извивались, то перекрещиваясь, то расходясь во все стороны. Лишь пустота, безмолвие и два человека, непонятно зачем забравшиеся побродить.
С четверть часа они гуляли молча. При этом, даже не сговариваясь, Гийом девушку взял не под руку, а обнимал за талию, а Жюльетт прижималась ближе к нему. В иное время это окружающая тишина, свежесть и живописная прелесть парка навеяли бы поэтические думы и чудные грёзы, но пока на обоих снизошёл покой. В какой-то момент Гийом остановился, бережно притянул Жюльетт к себе и поцеловал. В книжках про такое пишут – неожиданно, но сейчас это никого не удивило. Наоборот, было заметно – Жюльетт сама этого жаждала, просто не решалась первой.
– Знаешь, Гийом... Вот думаю, Мартену не хотелось бы, чтобы все долго страдали и рыдали на его могиле. Я... я неплохо его знала. Да что там, его весь город, думаю, знал. Он был очень весёлый старик. И всегда говорил – как умру, вы не слёзы лейте, а возьмите пару ящиков хорошего вина да весело помяните меня, чтобы хорошее осталось, а всё плохое забылось.
– И он прав. Жизнь – продолжается. Жюльетт, ты выйдешь за меня замуж?
– Конечно... ой, ну то есть мне же положено думать и вздыхать над такие серьёзным предложением? Будем считать, что я подумала и согласилась, – заулыбалась Жюльетт. – Ты ещё спрашиваешь! Да я в тебя ещё тогда в поезде влюбилась... ой.
– И твой папа это сразу заметил, – тоже заулыбался Гийом. – Все давно увидели, один я ничего не замечал. Вот, исправился – зато теперь уже навсегда. Быть тебе отныне мадам Лефевр. Мэтр Робер прав, нас судьба не просто так свела вместе. И уж теперь я ни свой шанс, ни тебя – не отпущу.
– Потому что жизнь...
– Продолжается. И знаешь, мне с чего-то кажется, что скучной она у нас точно не будет.
– Ну уж это как мы сами с тобой захотим.
Оба рассмеялись, и всё так же в обнимку пошли искать родителей Жюльетт, чтобы сообщить им новость.