Золотой вулкан
Шрифт:
В эти дни благодаря часто разражавшимся снежпым бурям Сумми Ским и его верный товарищ Нелуто охотиться не могли. Как и многие другие, они были обречены на почти полное затворничество, так как сильные холода являлись причиной многочисленных болезней, от которых сильно страдают жители города в дурное время года. Госпиталь был совершенно переполнен.
Доктор Пилькокс тщетно применял всякие средства, чтобы вернуть силы Жаку Ледену. Лекарства уже не действовали на его организм, и желудок его не переносил никакой пищи. Становилось
Тридцатого ноября, утром, Жак Леден перенес сильный кризис; можно было думать, что настал его конец. Он бился, и, как ни был он слаб, его пришлось силой удерживать в постели. В сильном бреду он произносил все те же слова, в которых не отдавал себе, конечно, отчета.
— Там… вулкан… извержение… золото… золотая лава…
Постепенно кризис прошел, и больной впал в страшную слабость. Единственным признаком того, что он жил еще, было еле ощутимое дыхание. Доктор нашел, что второго такого кризиса больной не перенесет.
После полудня Жанна Эджертон, пришедшая дежурить у его изголовья, нашла Жака Ледена более спокойным. Он, казалось, даже был в полном сознании. Вообще в его состоянии замечалось значительное улучшение, так часто случающееся перед смертью.
Жак Леден раскрыл глаза. Его пристальный взгляд искал взгляда молодой девушки. Очевидно, он хотел что-то сказать. Жанна наклонилась над ним, силясь понять, что шептали почти бессвязно губы умирающего.
— Карта… — говорил Жак Леден.
— Вот она, — поспешно ответила Жанна, протягивая документ его владельцу.
Как и в первый раз, Жак Леден оттолкнул от себя карту.
— Я отдаю ее, — пробормотал он. — Там… красный крест… Золотой вулкан.
— Вы отдаете вашу карту? Кому?
— Вам.
— Мне?
— Да. С условием, что вы подумаете о моей матери.
— Ваша мать? Вы хотите поручить мне вашу мать? — Да.
— Рассчитывайте на меня. Но что я должна сделать с вашей картой? Я не могу понять ее смысла.
Умирающий собрался с силами и после минуты молчания сказал:
— Бена Раддля…
— Вы хотите видеть господина Раддля?
— Да.
Несколько минут спустя инженер был у постели больного, который показал жестом Жанне Эджертон, что хочет остаться с ним один.
Тогда, взяв за руку Бена Раддля, Жак Леден сказал:
— Я скоро умру… жизнь уходит… я чувствую.
— Нет, мой друг, — возразил Бен Раддль. — Мы спасем вас.
— Я скоро умру, — повторил Жак Леден. — Вы обещали мне не покидать моей матери. Я верю вам. Слушайте и хорошенько запомните то, что я скажу вам.
Вот что он сообщил Бену Раддлю постепенно угасавшим, но явственным, как у человека, находящегося в полном сознании, голосом:
— Когда вы нашли меня, я возвращался издалека, с севера. Там находятся богатейшие в мире золотые прииски. Не нужно рыть землю. Сама земпя выбрасывает из своих недр золото! Да, там я нашел гору,
— Золотой вулкан? — повторил с сомнением в голосе Бен Раддль.
— Нужпо мне верить! — воскликнул с гневом Жак Леден, стараясь приподняться на своей постели. — Нужно мне верить! Если не для вас, так для моей матери… Мое наследство, из которого она получит свою часть… Я поднялся на эту гору. Я спускался в ее потухший кратер, полный золотых самородков и золотого кварца. Нужно только собрать его.
После этого усилия больной опять впал в забытье, от которого очнулся через несколько минут. Он тотчас же взглянул опять на инженера.
— Хорошо, — пробормотал он, — вы тут, около меня, вы верите мне, вы пойдете туда, на Золотую гору.
Его голос все больше и больше слабел. Бен Раддль, которого он притягивал к себе рукой, наклонился к его изголовью.
— Под шестьдесят восьмым градусом тридцатью семью минутами широты… Долгота обозначена на карте.
— На карте? — спросил Бен Раддль.
— Спросите у Жанны Эджертон.
— У госпожи Эджертон карта той местности? — спросил крайне изумленный Бен Раддль.
— Да, я дал ее ей. Там, на месте, обозначенном крестом, около реки, прямо на север от Клондайка… Там вулкан, шлаки которою состоят из золота… При следующем извержении он выкинет золото…
Жак Леден, поддерживаемый Беном Раддлем, приподнялся на постели и дрожащей рукой указывал на север.
Последними словами, которые слетели с его побледневших губ, были:
— Мать, мать!
Потом он произнес с удивительной нежностью:
— Мама!..
С ним сделались судороги, и он умер.
Глава третья. СУММИ СКИМ ОТПРАВЛЯЕТСЯ СОВСЕМ НЕ В МОНРЕАЛЬ
Похороны умершего француза состоялись на друтой день. Его проводили до самого кладбища Жанна и Эдита Эджертон, Бен Раддль и Сумми Ским. На могиле был водружен деревянный крест с надписью, в которой указывалось имя Жака Ледена. По возвращении, исполняя обещание, данное им умершему, Бен Раддль написал его несчастной матери.
Исполнив эту обязанность, инженер стал думать над новым положением, которое создало полупризнание Жака Л едена.
Что секрет, касавшийся Золотой горы, особенно занимал Бена Раддля, в этом не было ничего удивительного. Менее естественно было то, что инженер, то есть человек холодного разума и реалистического взгляда на вещи, принял этот секрет как нечто вполне доказанное. Между тем так именно и обстояло дело. Бену Раддлю ни разу не пришло в голову, что, может быть, открытие Жака Ледена было чистой выдумкой. Он не сомневался в том, что на севере от Клондайка действительно находится чудесная гора, которая в один прекрасный день выплеснет из себя, точно из кармана, все содержащееся в ней золото.